Кекс в большом городе, Донцова Дарья

Кекс в большом городе

на обложку

Донцова Дарья

Шрифт:

– Разве вас не предупредили? – загудел Макс. – Из «Марко» не звонили? Вот козлы! Охранник я ваш! Таперича всегда рядом буду, только свистните, сразу на помощь брошусь.

Я перевела дух.

– Федор, начальник пиар-отдела, обронил фразу о секьюрити, но я думала, он не всерьез.

– Какие уж тут шутки, – вздохнул Макс.

– Ладно, – кивнула я и снова распахнула дверь, – идите в квартиру, садитесь и ждите, пейте чай, кофе, смотрите телик, вернусь не знаю когда!

Секьюрити вытаращил глаза, потом пробормотал:

– Вы чегой-то не врубились. Теперь я везде с вами хожу.

– Как это везде? – насторожилась я. – Вы не квартиру стеречь собрались?

– Нет, конечно, ваше тело, – пояснил Макс, – будем постоянно находиться рядом. Куда иголка, туда и нитка.

Слегка обескураженная, я кивнула и вызвала лифт. Не успела кабина приехать на этаж, как Макс ринулся к ней.

– Нукось, – приказал он, – в сторону отошли.

– Зачем? – изумилась я. – Хочу к машине спуститься.

– Хочуха у вас больше не живет, – гаркнул Макс, – в целях безопасности теперь всегда будете слушаться меня. Сначала я проверю кабину, потом по моему приказу вы вперед шагнете. Лады?

Я кивнула, ситуация начала мне казаться все менее и менее приятной.

С тихим шуршанием подъемник раздвинул створки, Макс, сделав зверское лицо, уставился в узкое пространство, я хихикнула. Из недр лифта выпал точь-в-точь такой же парень, как, к моему несчастью, нанятый бодигард: шкафоподобная личность, упакованная в темный пиджак, брюки и белую рубашку. Провожаемый недобрым взглядом Макса, незнакомец подошел к моей двери и начал растерянно топтаться около нее, поглядывая на часы.

– Эй, – рявкнул Макс, – чего тут маячишь?

– Надо, – прогудел дядька.

– Не фиг у чужой двери стоять.

– Тебя не спросил.

– Слышь, уходи.

– Отвали.

– Ща мало не покажется, – пригрозил Макс парню чемоданообразным кулаком.

Но незнакомец не потерял присутствия духа, он показал в ответ пудовый «камень», состоявший из крепко сжатых пальцев, и достаточно мирно сообщил:

– Не вяжись, хуже будет.

Макс распахнул полу пиджака, на свет выглянула висевшая на брючном ремне желтая кобура, из которой торчала черная ручка пистолета.

– Видал? Шагай отсюдова.

Собеседник сделал тот же маневр со своей одеждой, и я увидела не только оружие, но и ножны с кинжалом.

– Нашел чем хвастаться, – хмыкнул он, – сказано, не приставай, на работе я.

– Я тоже, – пояснил Макс. – И обязан следить за безопасностью вверенного мне тела.

Я хотела было возмутиться и объяснить дуболому, что телом я стану после кончины, а пока являюсь вполне живой женщиной, но тут у меня затрезвонил мобильный.

– Не брать, – взвизгнул Макс, судорожно вертя головой, – заминировано!

– Что? – подскочила я.

– То, которое звенит: сейчас террористы взрывчатку в сотовые закладывают! Бросай аппарат, ложись на пол, руки на голову, ногами в сторону взрыва!

– Это мой личный телефон, – прошипела я, – его никто, кроме меня, не брал. Алло! Слушаю.

– Ариночка, солнышко, – защебетал Голубев, – вчерашний идиотский случай с твоей машиной меня так напугал! Страшно представить, какое количество неадекватных людей бродит по городу. Шлепает псих по улицам, а навстречу наша любимая писательница, ужас! В общем, приставил я к тебе охрану. Выгляни за дверь, там Юрик должен стоять. Конечно, он идиот, ничего, кроме Смоляковой, не читает и слово «корова» правильно написать не сумеет, но, с другой стороны, зачем тебе охранник-Конфуций? Юрик надежен, как скала, с ним я за тебя спокоен, и не возражай, золотце, не рви душу бедному продюсеру, брильянтовая наша! Главное – твоя безопасность.

Справившись с приступом злобы, я вклинилась между двумя здоровенными парнями, явно намеренными разобраться друг с другом, и рявкнула:

– Ты Юрик?

– Верно, – осторожно ответила личность с кинжалом.

– А я Виола Тараканова.

– И че?

– Ты являешься моим охранником!

– Не, я работаю с Ариной Виоловой.

– Это я.

– Не, так не бывает.

– Как?

– Меня не обманете! Только что сами сказали: зовут Виолеттой Пауковой, а я к Арине Виоловой приставлен.

– Не Виолетта Паукова, а Виола Тараканова!

– И че? Мне по фигу, как вас звать! Мое тело Арина Виолова.

– Тело Арины Виоловой принадлежит мне, – фыркнула я, – оно никак твоим быть не может.

Юрик заморгал, потом в его пустых глазах зажегся задорный огонь понимания.

– Типа, ты тоже охранница? Голубев наказал к Виоловой еще и бабу пристроить? Модно теперь, если женщина в секьюрити ходит, только какой от вас прок? Да и не положено в паре с чужой работать.

– Арина Виолова – это я!!! Сама! Лично!

– А Виолина Комарова кто?

– Виола Тараканова!!! Тоже я! Меня зовут и так, и так!

Юрик повертел пальцем у виска.

– Совсем того, да? Из дурки удрапала?

Я схватила телефон.

– Аллоу, – пропел Голубев.

– Объясните своему Юрику про псевдоним, – заорала я и сунула в лопатообразную ладонь охранника свой мобильный.

– Ага, угу, эге, ого-го! А-а-а! О-о-о! – начал издавать на разные лады Юрик. – Извиняйте, не хотел обидеть!

Последняя фраза была сказана в мой адрес.

– Ничего, – кивнула я, – главное, разобрались. Юрик, ступай в квартиру, пей чай, кофе, мне пора.

– Не, мне велено с вами ходить.