Чтение онлайн

Впрочем, ничего удивительного в информации не было, очень часто люди, став родителями, капитально теряют голову и начинают нещадно баловать ребенка, отчего-то они полагают, что счастливое детство – это когда выполняются любые прихоти отпрыска, но, как правило, ничего хорошего в результате не получается.

Михаил Сергеевич не оказался исключением, и в его случае дело усугублялось тем, что Абдулла имел практически неограниченное количество средств, поэтому Антонина купалась в роскоши. Платья для нее шили лучшие модельеры, игрушки делали на заказ, а за здоровьем ребенка следил целый штат докторов.

В семь лет Тоню отдали в элитную школу, такую, где на одного ученика приходилось по пять человек обслуживающего персонала: педагог, воспитатель, няня, горничная и медсестра.

Одна Тоня не бывала никогда, утром охрана привозила малышку в машине на занятия, и девочка попадала к преподавателям, а вечером Антонину возвращали в подмосковный особняк, те же секьюрити сдавали ученицу на руки нянькам. Абсолютно все бытовые проблемы решались домашней прислугой, девочка никогда не видела, как заваривают чай или стирают белье. Не привыкла она и отказывать себе в любых прихотях, жила в пятидесятиметровой комнате и была вольна творить там что хочет: включать на всю мощь ночью телевизор или прыгать через скакалку. У Тони не было соседей, которые бы начали стучать в стену кулаком и орать: «Безобразие, сейчас милицию вызовем! Прекратите хулиганить, нам завтра на работу».

Тоня росла в твердой уверенности: если она чего-то хочет, это должно немедленно упасть ей в руки. В случае бессонницы девочка ничтоже сумняшеся звонила горничной и требовала принести в свою спальню чай, мороженое, фрукты. Капризница и не думала посмотреть на часы, ей было плевать, что разбудила прислугу, которой предстоит тяжелый рабочий день. Тонечка преспокойно могла потребовать в час ночи машину и поехать в круглосуточный фитнес-клуб, чтобы поплавать в бассейне. Пока наследница Михаила Сергеевича плескалась, водитель смиренно спал в джипе, положив голову на руль, а девочка наслаждалась в теплой воде, мысль о том, что у шофера есть семья: жена с детьми, ждущие дома мужа и папу, не обременяла хорошенькую головку.

Не следует считать Тоню плохо воспитанной девочкой. Нет, она всегда вежливо разговаривала с горничной и, вытащив ту из теплой постели в четыре утра, приветливо щебетала:

– Люся, будьте добры, сделайте мне гоголь-моголь и чай с вареньем.

Девочка не хамила прислуге, не говорила людям гадостей, она просто пребывала в глубочайшей уверенности, что мир делится на две категории: хозяева и лакеи. Вторые прислуживают первым и имеют за свою работу деньги. Все очень просто, о поломойках, кухарках, гувернантках не надо переживать, они созданы для обслуживания Тони.

Впрочем, у Тонечки имелось не все, обладательница многих жизненных благ была лишена друзей. В ее классе училось три человека, и всех их окружала толпа прислуги. По улицам Тоня не ходила, в метро не ездила, на дискотеки не бегала, где ей было познакомиться со сверстниками? И потом, служба безопасности Михаила Сергеевича никогда бы не допустила общения наследницы невесть с кем. Иногда, правда, дети богатых людей находят приятелей, так сказать, по месту жительства, например, в коттеджных поселках. В них подрастают мальчики и девочки, жаждущие общения. Но Тоне и тут не повезло.

Михаил Сергеевич жил в гордом одиночестве, на участке размером в пару гектаров стоял лишь его окруженный забором, утыканный камерами видеонаблюдения особняк, никаких других населенных объектов вблизи не было.

Тонечка существовала в некоем нереальном мире, практически не зная действительности: машина – школа – машина – особняк – машина – фитнес-клуб – машина – особняк – машина – школа…

В седьмом классе Тоня открыла для себя Интернет и очень скоро поняла: вот оно, счастье. Во Всемирной паутине нашлось много друзей, у Антонины хватило ума не сообщать о себе правды, она выбрала имя «Люлю» и бросилась общаться с людьми. Из-за полнейшего отсутствия опыта обычной жизни девочка вначале наделала кучу ошибок. Она не понимала жалоб сверстников на учителей, когда одна из «чатившихся» написала:

«Русичка вчера озверела и долбанула меня линейкой по лбу», – Тоня пришла в крайнее возмущение и ответила:

«Неужели ты спокойно вытерпела унижение? Немедленно иди к папе, тот велит уволить преподавателя».

На секунду Интернет затих, потом взорвался ответом:

«Вау? У меня нет отца!»

«В Бобруйск, жывотное! Ты откуда взялась?»

«Выпей-ка иаду! У нас в школе всех фигачат».

Тоня поняла, что совершила ошибку, и попыталась уладить ситуацию.

«Я из Англии, в моем колледже другие порядки».

Буря улеглась, а Антонина стала эксплуатировать имидж иностранки, она, не стесняясь, спрашивала самые простые вещи: как ездить в метро? Сколько денег тратят обычные люди на еду? Что читают ее сверстники? Ей охотно отвечали, многие были рады просветить девочку из другой страны.

Потом настал час, когда дочь Михаила Сергеевича поняла: ей страстно хочется встретиться с собеседниками, а те иногда устраивали вечеринки в «реале».

Свой побег Антонина продумала до мелочей. В назначенный день она, сев в машину, велела шоферу:

– Хочу пирожков из кафе «Тутти-фрутти».

– Пожалуйста, скажите адрес, – попросил водитель.

– Тверская улица, – проронила девочка.

Машина послушно порулила в указанном направлении и встала возле кафе.

– Идите внутрь, – велела Тоня, – и позвоните, я скажу, что взять.

Водила, ничуть не удивленный, отправился выполнять указание. Тонечке сквозь большие окна было великолепно видно прислугу. Скоро зазвенел телефон, девочка продиктовала большой список сластей и велела уложить каждую корзиночку в отдельную коробочку. Она рассчитала правильно, шоферу пришлось ждать больше получаса, пока соберут заказ. Когда он вернулся, его ждал неприятный сюрприз, на сиденье иномарки лежала записка: «Пошла гулять, сама позвоню, когда захочу домой!»

Несчастный шофер чуть не сошел с ума. Машина стояла на шумной площади около входа в метро. Носиться по улице в поисках девочки было бессмысленно, школьница правильно выбрала место побега, небось подземный поезд давным-давно увез ее в неизвестном направлении, сотовый наследницы упорно бубнил «абонент недоступен», а потом и вовсе замолчал.

Михаил Сергеевич объявил план-перехват. Тоню искал весь город, но безрезультатно, девочка словно в воду канула, через десять дней Михаил Сергеевич прибег к помощи телевидения. Убитый горем отец заплатил немереное количество денег, чтобы фотография дочери и объявление о ее пропаже были переданы во время самой рейтинговой передачи новостей на центральном канале.