Кекс в большом городе
Шрифт:
– Состояние больной соответствует тяжести проведенной операции, – заученно ответила медсестра.
– Юлечка, – взмолилась я, – сделайте одолжение, попробуйте припомнить все-все, что говорила Луиза.
– Так несвязные слова!
– Ну, пожалуйста! Это очень важно.
Юля кашлянула.
– Опара… опара… скажи опара, она опара… опара в Куркино, там, где… опара… опара… Вроде так!
– Куркино?!
– Верно, район такой в Москве есть, или не слышала? Я подумала, Стеклова там живет, хотя по паспорту она в другом месте прописана, ну да частое дело, документы по одному адресу, сама по другому.
– Хорошо расслышала «Куркино»?
– Ну… да!
– А не может быть Буркино?
– В Москве Буркина нет, – безапелляционно отрезала медсестра, – а Куркино вот оно, возле Кольцевой дороги! У меня там сестра купила квартиру, очень довольна.
– Еще о чем Луиза твердила?
– Нет, нет, пошли, умрет, умрет, – озвучила Юля и добавила, – за дословность не ручаюсь, но вроде так. Ну а потом про тараканов завела. Да, еще квашню поминала. Квашня – опара…
– Юлечка, милая, меня зовут Виола Тараканова!
– Так я уж поняла.
– Но под псевдонимом «Арина Виолова» я пишу детективы.
– Вау! Я их читала!!! Во, прикол! Наши не поверят! Вы мне автограф дадите? А Луиза вам кто? – начала сыпать вопросами девушка.
– Дорогая Юлечка, объясню суть дела потом, привезу тебе полный комплект своих книжек, с автографом.
– Только напишите Юлии Роднянской, – ажитированно воскликнула медсестра, – а то у нас еще Козлова Юлька есть.
– Непременно укажу фамилию и обязательно вознагражу вас за заботу, буду очень благодарна, понимаете?
– Ясное дело. Дорого не беру, стольник за смену, пригляжу за вашей родственницей, как за родной.
– Юленька, сейчас я приехать не могу.
– А и смысла нет, Стеклова лежит на аппаратах.
– Как только она придет в себя, сразу мне звоните.
– Будьте спокойны.
– Деньги заплачу, не сомневайтесь.
– Так я и не волнуюсь, приличного человека сразу слышно по голосу.
– Скорее всего, завтра приеду.
– Нет, не моя смена, лучше в пятницу.
– Ладно. Дайте телефон больницы.
– Ой, вы нам не дозвонитесь, лучше запишите мой мобильный. Я, правда, не всегда его взять могу, на автоответчик наговорите. Записываете?
– Да, – крикнула я, – диктуйте.
Забыв про сериал и папеньку, стремительно превращающегося из никому не известного столяра в суперзвезду, я вскочила в лифт, спустилась вниз и кинулась к «Жигулям».
Луиза не вела речь о Куркине. Буркино – вот название, которое она озвучила, Юля просто плохо разобрала его, и потом, медсестра и предположить не могла, что больная толкует о небольшом подмосковном местечке. Опара! Фамилия Леры не Квашня, а Опара. Луиза откуда-то знает девушку, вот почему она пробормотала, расставаясь со мной: «Лера… Лера… Лера Квашня, отчего имя кажется знакомым».
«Квашней», или «опарой», называют тесто, Олечка просто перепутала. Может, поговорить с ней?
Я схватилась за телефон и тут же отключила его. Домашний аппарат разбит. Ладно, я правильно сейчас поняла ситуацию, нужно немедленно ехать в Буркино и искать среди обитателей барака женщину по фамилии Опара.
Пока мой верный «коняшка», сверкая роскошными вертящимися дисками, летел по трассе, в голове писательницы Виоловой царила сумятица. Если фамилия девушки Опара, то с какой стати Наташа подтвердила мне, что в бараке жила Квашня? Да еще наврала, что та являлась ее непутевой сестрой? Отчего Еремина наболтала небылиц? Села ко мне в машину?
Впрочем, на последний вопрос есть вполне простой ответ: Наташе не хотелось ехать на электричке… Внезапно на ум пришло воспоминание. Вот Еремина устраивается в машине, кладет сумочку на колени, я резко отпустила сцепление, ридикюльчик падает на пол, раскрывается, из него вываливается куча вещей: пудреница, расческа, мятные конфетки, телефонная книжка…
– Каждый раз даю себе обещание навести в сумке порядок, – восклицает Наташа и наклоняется, чтобы подобрать рассыпанное.
– В моей торбе положение еще хуже, – усмехнулась я, – на днях обнаружила там солонку, до сих пор в недоумении, как она в сумочку попала.
Вот примерно такой разговор.
Высказавшись, я наклонилась и, желая помочь Наташе, взяла ключ с брелоком и подала хозяйке. Очень хорошо помню, что в этот момент я ощутила недоумение.
И теперь, вновь прокрутив в голове сцену, я сообразила, отчего тогда сделала стойку! Ключ был один, странного вида, на его головке имелись кнопочки. А брелок представлял собой цепочку с кругом, а внутри него буквы «BMW». Понятно? Это был ключ от машины!
Наверное, удивись я в тот момент, спроси Наташу: «Откуда у тебя ключи? Вроде говорила, что не имеешь машины!» – женщина бы небось всплеснула руками и принялась вскрикивать: «Ой, ой! Случайно прихватила связку от джипа мужа!»
Или придумала бы другую какую-нибудь небылицу, похоже, Еремина была мастером художественного свиста! Но я перевела внимание на дорогу, и Наташа решила: прокатило, дура ничего не заметила!
Но зачем она села в мои «Жигули», если имела в своем распоряжении лучшее средство передвижения, не ржавую раздолбайку, в которой задыхаешься от жары, а комфортную иномарку, вероятно, с кондиционером?
Ответ ясен даже младенцу! Еремина решила спеть мне песню про «сестру». Но по какой причине? Мы встретились случайно и разошлись бы без напряга.
Проворачивая в голове ситуацию так и эдак, я доехала до уже знакомого барака и вылезла из машины. Похоже, в Буркине не было дождя, мне стало жарко и отчего-то страшно.
Длинный коридор был пуст, основная масса дверей оказалась запертой. Я подергала ручки, постучала ногой в створки, похоже, местных жителей забрали инопланетяне. В конце концов счастье мне улыбнулось, в крохотном чуланчике у кухни обнаружилась женщина примерно сорока лет.
– Вы кто? – изумленно спросила она. – Ищете кого-то?