Кент
Шрифт:
— Но ты так и не сказала, нравится ли тебе здесь!
Я еще раз окинула быстрым взглядом нижний этаж клуба, словно пытаясь укрепиться в собственном мнении, наконец кивнув:
— Неплохо, я думала, что будет намного хуже, если честно.
Себ рассмеялся красивым поставленным и мягким голосом, протягивая мне белоснежное полотенце, от которого шел аромат кристальной свежести:
— Я рад, лапушка, потому что тебе часто придется бывать здесь, когда ты немного привыкнешь к работе!
Я с опаской покосилась на большой зал, прикидывая какое количество беспокойных людей здесь может поместиться, и сколько посуды я перебью, пока донесу нужные бокалы и тарелки до намеченной цели.
— …официанткой?
Наверное, в моем голосе так явно слышался испуг, что Себ рассмеялся снова мягко и приятно, вдруг подмигнув и снова принимаясь за свое дело:
— Подумываю взять тебя своим помощником в баре, а то уже не справляюсь один. Вот запомнишь, что где стоит, научишься смешивать самые ходовые коктейли и будешь здесь, рядом со мной.
— Звучит очень неплохо! — улыбнулась я в ответ, отчего-то обрадовавшись новой перспективе и поторопившись к Себу поближе, впитывать в себя новые навыки и знания как можно скорее.
— У нас самые большие чаевые, лапушка. Да и с клиентами проблем меньше, чем в самом зале. Об одном только прошу — больше не опаздывай.
Я лишь быстро закивала головой, стараясь спрятать эту глупую радостную улыбку с лица, ведь еще ничего было не ясно, и Себ просто озвучил свои мысли. Но даже они окрылили меня этим днем так, что я пританцовывала за стойкой, а иногда даже подпевала тихой приятной мелодии, которая звучала откуда-то сверху, не долбя по голове басами и даже успокаивая мои сонные нервы.
Себ смеялся надо мной, принимаясь пританцовывать тоже и напевая своим мелодичным красивым голосом, говоря о том, что все его мучения стоили того, чтобы дождаться своего напарника за барной стойкой.
И снова стаканы и рюмки всех цветов и калибров, которые нужно было тщательно протереть и расставить в определенном порядке, который знал только Себ.
Ну, по крайней мере, это была не гора тарелок, от которых у меня до сих пор в глазах рябило.
— Себ, сделай мне еще одну порцию. Как обычно…
Я выронила из рук очередную рюмку, зажмурившись оттого, что раздался глухой звон, не сразу поняв, что она каким-то чудом осталась целой, и Себ, хохотнув, поднял ее с пола, аккуратно поставив в моечную машину, когда он промурлыкал довольно и даже как-то восторженно:
— Конечно, дорогой!
Ох тыж блин!..
МАНЬЯК!
Я подпрыгнула на своем месте, завертев головой на все 360 градусов, потому что этот голос уже знала и никак не ожидала его услышать в полумраке пустого зала, только все-равно ничего и никого не видела, словно он был частью тени…
Жуть какая, господи!
Скоро начну верить во всякую нечисть, с больной головой и замашками эксгибиционизма.
Вот только глупо было не признаться даже себе самой, что мне было интересно, как же он выглядит в свете дня?
На данный момент я знала про него только три вещи — он большой и широкий, у него странные вкусы в сигаретах….и он любит раздеваться перед девушками!
Ну да, издержки профессии типа, и все такое.
Если бы только я знала, в каком месте включается свет в зале, то придумала бы сто причин сделать это якобы не нарочно, но с одной только целью: мне и нужно-то было всего пару секунд, чтобы разглядеть того, кто меня раздражал своим гнетущим присутствием в этом помещении.
Интересно, сколько времени он тут уже был?
А главное, какого черта делал здесь днем?
Репетиции что ли?
Сейчас перекурит, нацепит на себя леопардовые лосины и пойдет делать растяжку на пилоне?
Лишь бы только это все происходило не перед моими глазами!
…а может он вообще из братьев Себа, которые в той же степени и сестры?!
И не стоит хотеть видеть его при свете дня, дабы не разглядеть красный маникюрчик, накрашенные глаза и серьгу в одном ухе?
Себ с грациозностью раненного бизона поставил на начищенную, отполированную барную стойку невысокий, но широкий стакан, наполнив его почти до верха льдом и влив туда чистый ром, не разбавленный хотя бы Колой.
С той же грациозностью и шармом обкуренного тушканчика в период брачных игр гепардов, Себ проплыл до одного из столиков, который находился у крайней дальней стены, когда входная дверь распахнулась, впуская яркий солнечный свет, лучи которого упали на двух мужчин.
Вернее, одного мужчину и …клона недоделанной девочки в мужском обличии.
Пусть даже очень красивом и милом обличии!
Ладно!
Этот маньяк не был геем!
Ну, по крайней мере, на первый взгляд таким не казался, и вообще создавалось стойкое ощущение, что он скорее гоняет по темным закоулкам этих самых собратьев Себа….либо убегает от них, отмахиваясь монтировкой!
Ладноооооо.
….он был симпатичным.
Вытирая в сотый раз один тот же стакан, я рассматривала его, начиная с длинных стройных ног, в потертых джинсах и пыльных ботинках.
Стройный торс в светлой майке-борцовке, которая обтягивала мощную грудь.
Широкие плечи, мускулистые руки, крепкие, разбитые в синяки кулаки…
Мог бы хотя бы обзавестись шрамом во все лицо, чтобы не казаться уж таким симпатягой!
А то и скулы-то у него широкие, и волосы блондинистые слегка растрепанные и небрежно зачесанные назад, и даже колючая серая щетина придавала лицу не столько вид усталости, сколько явной и чрезмерной мужественности!
Прямой нос….и глаза, цвет которых сложно было рассмотреть издалека, но вот только при их взгляде я дрогнула, поспешно отводя свой взгляд.
Если бы, как все нормальные и культурные люди, я начала осмотр не с ног и торса, а с головы, то на ней бы благополучно и остановилась, не пытаясь рассмотреть больше ничего.
От взгляда этих глаз, которые смотрели на меня насмешливо, язвительно и лукаво, великодушно ожидая, когда же я закончу свой нескромный и тщательный осмотр, меня отчего-то бросило в пот.