Кэш
Шрифт:
Клянусь, я перестаю дышать, когда понимаю, с кем играет Алек во дворе у Ханны. Даже не знаю, как я не заметила его пикап, припаркованный через дорогу. Наверное, не ожидала увидеть его тут.
Уж точно не в доме моей няни.
Присутствие Кэша настолько застигло меня врасплох, что я встала как вкопанная в совершенном шоке, и наблюдала, как они смеются и играют, будто всю жизнь знакомы.
Охватившие меня чувства настолько неоднозначны, что я не знаю, кричать мне или плакать.
Я злюсь, потому что Кэш явно что-то от меня скрывал, и в то же время я переполнена счастьем, увидев, как двое главных и самых дорогих людей моей жизни проводят время вместе.
Я не раз представляла, как всё пройдёт, когда эти двое, наконец, встретятся лицом к лицу, и вот я наблюдаю за ними — они такие счастливые, будто всё остальное в этом мире неважно.
Сердце моё не выдерживает, мне чертовски больно.
— Иден…
Сердце уходит в пятки, когда Кэш поднимает глаза, и по его лицу видно, что он чувствует себя виноватым за то, что я застала его здесь с Алеком.
— Что всё это значит, Кэш? — Шагаю вперёд, изо всех сил стараясь держать себя в руках, когда Алек подбегает ко мне и радостно обнимает. Я беру его на руки, выдавливая из себя улыбку и глядя на Кэша. — Что ты здесь делаешь?
— Это мой друг, Хантер! — выкрикивает Алек, подпрыгивая в моих руках. — Видишь, я говорил… — Стиснув зубы, я наблюдаю, как он подбегает, хватает Кэша за руку и тянет ко мне. — Теперь можем играть все вместе. Маме тоже нравится играть в мяч, но она не такая сильная, как ты. Но мы её научим!
Сжав челюсти, Кэш встречается со мной взглядом.
— Я хотел рассказать тебе вчера. Только не знал как.
— И давно? — спрашиваю я сквозь зубы, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Давно вы знакомы?
Кэш шагает вперёд, чтобы взять меня за руку, но я резко отстраняюсь, не понимая, как мне сейчас себя вести.
— Не надо, — рычу я. — Не трогай меня.
Часть меня хочет наорать, чтобы он выложил всю правду, но другая часть меня жаждет простить его и поверить, что он скрывал это от меня только из добрых намерений.
Кажется, ему тоже больно, но он пытается скрыть это, пока Алек не успел заметить, что мы расстроены. Он продолжает тараторить о бейсболе и издавать разные звуки, так что я понимаю, что нас он не слушает, но эмоции наши видеть может.
— Я понял это, когда ты сказала, как зовут твоего сына.
Я отворачиваюсь и провожу руками по лицу, чувствуя себя полной идиоткой. Он скрывал от меня это дольше, чем я думала.
— Почему ты мне не сказал? Чёрт тебя дери, Кэш! Поверить не могу.
— Алек… — На крыльце появляется Ханна. Она грустно смотрит на нас и жестом зовёт Алека в дом. — Пойдём, выберешь мороженое. На этот раз я даже позволю тебе выбрать и для меня.
— Хорошо! Я вернусь, и мы все вместе поиграем! — Он отпускает мою руку и руку Кэша и бежит к Ханне.
Я жду, пока он скроется за дверью, поворачиваюсь к Кэшу и взрываюсь:
— Как ты мог так со мной поступить, Кэш?! Или Хантер… как тебя там? Это мой сын, чёрт возьми! Мой сын! Ты проводил с ним время за моей спиной, зная, что я к такому не готова. Как ты мог скрывать это от меня? Почему?
Кэш закрывает встревоженные глаза и потирает лицо руками.
— Я боялся тебя потерять! Вот почему! Чёрт! — Он в отчаянии хватается за волосы, снова пытаясь прикоснуться ко мне, но я отталкиваю его. — Прости. — Он вскидывает руки, давая понять, что не тронет меня, если я не хочу этого. — Я знал, как сильно ты хочешь защитить Алека от очередной травмы, и чувствовал, что, если ты узнаешь, что я давно провожу с ним время, то взбесишься и оттолкнёшь меня. — Кэш опускает руки. — Мне очень жаль, Иден. Ты даже не представляешь, как было больно скрывать от тебя всё это дерьмо. Меньше всего на свете мне хотелось лгать тебе. Я повёл себя, как придурок, и очень хочу всё исправить.
Моё сердце сжимается, когда я вижу боль в его глазах. Мне хочется простить его прямо сейчас. Хочется сказать, что всё хорошо, но я не могу. Потому что это отнюдь не так.
— Не знаю, что сказать. Такое чувство, будто меня предали, и я не могу взять и переступить через это. Мне нужно время, Кэш. — И резким голосом добавляю: — Мне жаль. Я сейчас не соображаю.
Кэш откидывает голову назад, крепко зажмурив глаза.
— Прости меня. — Он берёт моё лицо в свои ладони, сокращая дистанцию между нами, будто не может находиться вдали от меня. — Я не могу тебя потерять, Иден. Посмотри на меня. — Он поднимает мой подбородок, чтобы я взглянула ему в глаза. — Меньше всего мне хочется сделать тебе больно. Я не хотел этого, и мне самому херово, что я так с тобой поступил.
— Ты же понимаешь, что соврал мне о том, что для меня свято, да? — Я качаю головой, пытаясь оттолкнуть его руки, но он снова берёт моё лицо в свои ладони. — Кэш! Чёрт, ты играл с моим сыном в мяч! Это его любимое занятие, он играет только со своей семьёй. И теперь он будет думать, что ты всегда будешь рядом, что ты — наша семья. Что мне теперь с этим делать, а? Скажи! — кричу я, переполненная эмоциями.
— Поверить, что я и правда буду рядом. Что я никуда не уйду. Понять, что я не тот кусок дерьма, который бросил вас, не подумав, сколько боли причинит. В этом мы с ним совершенно разные. Вы с Алеком мне дороги. Мне плевать на себя, но не плевать, если ты не моя. Чёрт, я постараюсь больше не проводить время в Алеком, больше это не повториться.
Я закрываю глаза, чувствуя, как легко потерять голову от его прикосновений. Это просто безумие, как одно его касание может сбить меня с толку.
— Мамочка!
Я открываю глаза на звук голоса Алека и быстро убираю руки Кэша с моего лица, пока сын не засыпал меня вопросами, на которые, боюсь, не смогу сейчас ответить.
Я в полном замешательстве, Алек не должен этого видеть.
— Мне пора… просто… — Я хватаю Алека за руку и иду к джипу, изо всех сил стараясь не расплакаться.