Чтение онлайн

Смеясь, Алек подбегает ко мне и обвивает маленькими ручками мою шею, сжимая её.

— Люблю тебя, мамочка! Мне пора!

Целую его в нос и улыбаюсь.

— Я тоже тебя люблю, малыш. Веди себя хорошо с Ханной, слышишь?

Он кивает головой:

— Ага! Я всегда послушен. Клянусь. Пойдем, Ханна!

— О ком он говорит? — спрашиваю с улыбкой на губах, как только восторженный Алек вбегает во входную дверь. — У него есть друг, который к нему приходит?

— Нет, только мой старший брат Хантер, о котором я тебе говорила, — отвечает, улыбаясь, Ханна. — Он приносит Алеку блины каждым утром в понедельник. Они быстро подружились, что сильно меня удивило, учитывая, как долго он привыкал ко мне. Хотя это мой брат. Все его любят. Им весело вместе.

— Очень мило со стороны твоего брата, что он всё ещё приносит ему блины. Они его любимые. — Я ловлю себя на том, что улыбаюсь при мысли о том, что её брат настолько мил, чтобы делать что-то подобное. Но немного грустно осознавать, что этот парень делает то, на что Найт никогда не был способен ради собственного ребенка.

Последнее, чего я хочу, это, чтобы он привязался к мужчине, которого, возможно, однажды больше не будет рядом.

— Не переживай. Он не остается дольше часа в неделю. Обычно я одна. Он довольно занятой парень.

— Я доверяю тебе, Ханна. Ты хорошо о нём заботишься, и он привязан к тебе. Я не беспокоюсь.

— Ханна! Поторопись! Давай же!

— Мне пора. — Она открывает дверь и подмигивает. — Ребенок зовёт, и я должна убедиться, что обыграю его. Проигрывать уже как-то неловко.

— Удачи. На этой неделе он обыграл меня десять раз, даже несмотря на то, что мы играли не против друг друга. — Я смеюсь и достаю телефон, желудок сводит, когда я вижу, что звонят с работы. — Дерьмо, мне надо бежать. Спасибо!

Я ругаюсь себе под нос всю дорогу до джипа, запрыгиваю внутрь и, запыхавшись, быстро отвечаю на звонок.

— Я уже в пути. Прости. Мне пришлось ждать этого хренова сукина сына. Он объявился как раз тогда, когда я собралась уходить.

— Всё в порядке, — говорит Райли со смехом. — Просто хотела убедиться, что ты будешь вовремя для первой записи. Она назначена на восемь. Если бы ты не успевала, я бы им позвонила и попросила сдвинуть её для тебя.

— Да, — отвечаю я быстро. — Я буду через двадцать минут. Спасибо большое. Я твоя должница. Обещаю, что компенсирую это.

На меня накатывает облегчение, когда я вешаю трубку и делаю паузу, чтобы успокоиться и отдышаться.

Не знаю, что бы я делала, если бы моим начальником была не Райли. В прошлом она была более чем снисходительна ко мне, но мне меньше всего хотелось бы пользоваться её добротой.

А Найт продолжает вынуждать меня делать это, заставляет чувствовать себя полным дерьмом. Так что я буду делать всё, что в моих силах, снова и снова доказывая ей, как сильно ценю эту работу.

Это важно для меня. Благодарность — то, чего мне никогда не выказывал Найт в течение многих лет, но тем не менее я была настолько глупа, что поддавалась ему. Теперь мне важно показывать её остальным.

Я обещаю быть лучше него каким только возможно способом. Особенно, когда это касается моего сына.

И когда буду готова впустить в свою и Алека жизнь другого мужчину, не сомневайтесь, я позабочусь о том, чтобы он тоже был лучше Найта во всех отношениях. 

Сплюнув кровь, я замахиваюсь и бью Зака правым хуком; и он, вздрогнув, отступает назад.

Я неподвижен, пока он кружит вокруг меня, ища возможности нанести удар. Я дам ему один шанс, а потом надеру ему задницу. Это продолжается слишком долго.

Люди пришли ради шоу, и я предоставляю им его, даже если придется поначалу не торопиться и дать противнику возможность нанести несколько ударов.

Пытаясь перевести дыхание, Зак бьёт левой ногой по моей правой, но я успеваю поднять её. Это, должно быть, подстёгивает его, потому что, прежде чем я осознаю, он замахивается локтем и попадает мне в скулу, сопровождая атаку правым хуком.

Я отшатываюсь на несколько шагов, но мне удаётся устоять на ногах и ответить ему ударом кулака в челюсть, тем самым отправив его к ограждающим канатам.

Его лицо заливает кровь, и он вынужден сплюнуть красную жидкость на грудь. Затем бросается на меня, прижимая к канатам.

Зак несколько раз бьёт меня по рёбрам, загоняя в угол; я врезаюсь коленом ему в живот и наношу удар локтем по его носу. Теперь он выжат как лимон, совсем обессилел, и я знаю, как поступить дальше. Он ни за что не сдастся, пока всё не закончится, не важно, насколько сильно он изнурён. Мне нужно его вырубить.

Выпрямившись, я расправляю плечи и вытираю кровь с губ, прежде чем в последний раз нанести удар по уже распухшей челюсти Зака.

Склад заполняют восторженные возгласы, когда он без сознания падает на мат.

Я поднимаю руки и окидываю взглядом всех, кто пришел посмотреть на меня сегодня, — во мне бурлит адреналин. Этот склад не самый большой, но он забит под завязку, и за несколько месяцев некоторые лица стали уже знакомыми.

Как бы сильно я не наслаждался, не могу позволить всему этому поглотить себя, чтобы это не взяло надо мной верх, как над некоторыми бойцами. Сражения — не то, чем я на самом деле хочу заниматься.

Главная цель — тренировать и помогать остальными.

Я не даю себе даже нескольких секунд, чтобы отдышаться, и иду проверить Зака.

Один из парней стоит над ним и брызгает водой ему в лицо, приводя его в чувства, поэтому я даю ему несколько минут, чтобы оклематься, и наклоняюсь, помогая встать на ноги.

— Хороший бой, мужик. — Я обхватываю его одной рукой, придерживая и призывая не сдаваться. Я знаю этого парня много лет, и неприятно осознавать, что я, возможно, сломал ему нос. — У тебя доброе сердце, именно поэтому ты заслуживаешь быть на этом ринге. Понял?