Чтение онлайн

Он ехал на юг, как ему казалось, по открытой местности, и вдруг прямо перед собой на тропе увидел новое белое сомбреро, на вид весьма дорогое. Заинтригованный, Кэтлоу спешился и наклонился, чтобы его поднять, но тут позади него откуда ни возьмись возник Бен Кауэн и приказал ему не шевелиться.

Когда Кэтлоу наклонился, его револьвер съехал вперед на бедро — в таком положении нет никакой возможности выхватить оружие из кобуры. А о том, чтобы выпрямиться и развернуться с револьвером в руках, не могло быть и речи, когда имеешь дело с таким противником, как Бен Кауэн. Кэтлоу сдался. Кауэн надел на него наручники.

— Я не хочу убивать тебя, Биджа, — сказал он. — Но и не сомневаюсь, что ты попытаешься освободиться.

— Клянусь дьяволом, так оно и есть, — мрачно подтвердил Биджа, — меня ждут дела за границей.

Кауэн особо не распространялся о том, как сцапал Биджу, но сам Биджа не скупился на подробности. Эта история передавалась из уст в уста; в конюшнях, на стоянках, в салунах, везде только и говорили о том, как Бен Кауэн перехитрил своего старого друга, затаившись в такой узкой ямке, где и лисице не хватило бы места спрятаться, и поджидал там, когда Кэтлоу нагнется, чтобы поднять сомбреро.

Рассказ получился на славу. Бен Кауэн внезапно обнаружил, что стал популярным человеком. Конечно, в немалой степени этому способствовало и то, что сам Кэтлоу, всеобщий любимец, был на него не в обиде.

Кауэн сидел за столом, составляя отчет, когда появилась Корделия Бартон с корзинкой, накрытой салфеткой.

— Маршал Кауэн? Могу я передать это заключенному?

— Сначала я должен осмотреть передачу, — серьезно ответил он.

— Вы что, не доверяете мне? — возмутилась она.

— Мэм, во всем, что касается Биджи, я не доверяю никому. Этот человек увертлив, как змея, и, как енот, горазд на любые выходки.

Он покопался в корзинке, и у него слюнки потекли при виде яблочного пирога, куриной грудки и других деликатесов.

Биджа Кэтлоу встал со своей койки и подошел к решетке; его лицо заливала краска.

— Мэм, поверьте, мне даже и в голову не могло прийти, что вы увидите меня в таком месте.

— Тогда не следовало делать ничего такого, что привело вас сюда. Не сомневаюсь, у маршала были основания для вашего ареста.

— Да, это так! У него полно оснований забрать меня. Ладно! — Он ухмыльнулся, вспомнив с одобрением, как Кауэну это удалось. — И как ему только в голову пришла эта чертова штука со шляпой! Я никогда не слышал ни о чем подобном. Представляете, прямо на тропе лежит новехонькое сомбреро, а вокруг — ни души! Как не подумать, что кто-то ухитрился потерять такой хороший головной убор? А когда я наклонился поднять его, он меня и сцапал.

— Вы любите его, не так ли?

Биджа посмотрел ей в глаза.

— Бена? Он лучший человек из тех, кого я знаю. — И вдруг ухмыльнулся. — Обождите немного, увидите, кто будет смеяться последним.

Уже на следующее утро город в этом убедился — Биджа Кэтлоу сбежал.

Бен Кауэн сторожил его до рассвета, затем тут же, в офисе, развернул свои постельные принадлежности и прилег немного вздремнуть.

Через час его разбудил тюремщик:

— Он сбежал! Кэтлоу нет в камере!

Действительно, камера была пуста.

Рассказ тюремщика был прост. Он готовил кофе, когда в дверь постучала его дочь. Открыл дверь, впустил ее, а за ней следом ворвались трое мужчин в масках. Связали его и дочь, воткнули ему кляп в рот, забрали ключи, открыли камеру и выпустили Кэтлоу.

К его дочери не приставали. Более того, если не считать угрозу оружием, с ней обращались исключительно вежливо.

Зная Биджу и любовь к нему местного испано-язычного населения, Бен Кауэн не без основания предположил, что дочь тюремщика сама изъявила желание помочь в освобождении Кэтлоу. Все эти жесты с оружием — чистая видимость, да и тюремщик, казалось, не очень-то сокрушался по поводу побега.

В отчаянии Бен разорвал в клочки рапорт о поимке Кэтлоу и бросился в конюшню за лошадью.

Лошади не было. К стене стойла была прикреплена записка: «Можешь забрать лошадь у Пита Китчена. Извини, что оставил тебя на своих двоих, но меня ждут неотложные дела». Подпись отсутствовала, да в ней и не было необходимости.

В следующий час Кауэн убедился, сколько у Кэтлоу друзей и каким влиянием они пользуются в городе. Ни у кого из жителей не оказалось лошади, готовой немедленно отправиться в путь. Животные или внезапно охромели, или уже были кому-то обещаны, или находились на пастбище, словом, везде получил отказ.

К вечеру несколько человек подошли к нему сами, предлагая лошадей. Им, как и ему, было ясно — к этому времени Биджа Кэтлоу был уже вне досягаемости. Город Тусон потихоньку посмеивался.

Бен Кауэн сидел за обшарпанным столом в офисе, пытаясь оценить создавшуюся ситуацию. От него ускользнули оба — Биджа Кэтлоу и Миллер.

Биджа, вне всякого сомнения, отправился в Мексику. Прикинув все «за» и «против», Бен решил, что Миллер двинулся туда же. Последний стал дезертиром, хотя его срок службы в армии был небольшим, да и провел он его в основном в слежке за казначеем, чтобы улучить благоприятный момент для нападения. Миллер должен избегать мест, где его могут узнать. Он и в Тусоне-то, по-видимому, остановился по пути в Мексику.

Биджа Кэтлоу говорил о крупном деле. С большой натяжкой можно предположить, что собирается сорвать солидный куш в Соноре или Чихуахуа, исходя в основном из того, что оба эти места можно достичь верхом на лошади. Бен тщательно рассмотрел этот маловероятный вариант. Он никак не обещал ту сумму денег, на которую рассчитывал Кэтлоу, если судить по тому, о чем сам ему сказал.

Появление мексиканского солдата, очевидно, как-то связано с его задумкой. Может, в таком случае его план имеет отношение к мексиканской армии? Например, жалованью для солдат и офицеров? Или военной добыче?

Оказавшись в тупике, Бен решил действовать одним-единственным оставшимся ему способом: начал задавать вопросы, направлять разговоры в нужное ему русло и слушать, слушать, слушать. Он хотел узнать как можно больше о Мексике.

Подсказка, в которой он нуждался, пришла от генерала Аллена. Они беседовали, сидя за ленчем в «Паласе» — единственном конкуренте «Шу-Флая» в Тусоне. В связи со смертью Хуареса Аллен рассуждал о том, каковы шансы у Лердо стать президентом.

— Знаете, — говорил Аллен, — если это произойдет, боюсь, что цена серебра поползет вверх.