Чтение онлайн

— Будем надеяться, что нет, — сказал Майкл серьезно, — однако мое сердце радуется от этой мысли.

— Оставьте вашу иронию! Ведь вы же знаете, что я этого не переношу. Полагаю, вы не сердитесь на Бетси…

— Напротив, благословляю ее каждый раз, когда думаю о ней, — вставил Майкл. — Когда она отвергла мое предложение, то тем самым оказала мне наибольшую услугу, какую только один человек в состоянии оказать другому. У меня сейчас в голове нечто большее, чем Бетси. А теперь пока, папочка. До встречи.

Майкл Претерстон вовремя вернулся в Скотленд-Ярд, застав своего шефа еще до того, как тот начал свой ежедневный обход.

Комиссар Смит, которому наш аристократический отпрыск вручил свой рапорт, сегодня был в скверном расположении духа.

— Если бы даже под каким-нибудь предлогом арестовали Кэтти, то и тогда это мошенничество не прекратится, — объяснил он. — Поверьте, она уже мобилизовала всех своих помощников… Но для вас, мой друг, у меня припасен разумный совет, а именно: берегитесь! Ваша жизнь в опасности до тех пор, пока Кэтти вас боится!

— Сегодня утром у меня не создалось такого впечатления, будто она боится меня!

— Она пускает вам пыль в глаза! Будьте осторожны! Возможно, что вы уже сегодня были несколько легкомысленны!

— Отнюдь! — запротестовал Майкл.

Смит засмеялся.

— Лучше бы она вас не узнала.

— Как я мог этому помешать?

— Не знаю, — ответил Смит — Но берегись ее!

Майкл, быстро забыв совет начальника, использовал свободный вечер для того, чтобы самому сделать маленькую разведку на улице преступников. Эта улица не была обозначена ни на одном плане Лондона. Но если вы посмотрите на какую-нибудь специальную карту, то найдете неправильно расположенную группу домов, носящую название «Амберскомбский сад». Среди этих домов четыре — под номерами 2, 4, 6, 8, а другие, расположенные по овальной кривой, носят номера 1, 3, 5, 7 и 9.

Эти девять домов были известны полиции под названием «улица преступников».

В доме № 1, самом лучшем из этих зданий, обитал некий доктор Филипп Гарон, практикующий врач из Америки, часто приезжавший из-за Атлантического океана и регулярно после своего возвращения вносивший в один из больших банков Лондона значительные суммы. Прибыльности своих поездок через океан доктор Гарон был обязан убеждению многих пассажиров, считающих, что висящее в комнате для курящих предостережение не играть в карты с незнакомыми путешественниками относится не к ним, а к другим людям.

Дом № 3, красивый, обросший зеленью, с белыми оконными рамами и стенами из красного кирпича, который придавал ему чрезвычайно солидный вид, принадлежал господину Куннингхаму по кличке «Мусси». Господин Куннингхам называл себя независимым, чем, очевидно, давал понять, что не подвластен понятию «честным трудом зарабатывать на жизнь». Он пользовался наибольшей известностью в этой колонии, ибо уже дважды отбывал тюремное заключение: один раз в Англии, а затем во Франции. Кроме того, он прославился своим исключительным умением взламывать любые сейфы так ловко, что равных ему в этом деле не было.

Жильцом дома № 5 был господин благородного вида и большой благотворитель, прозванный друзьями и недругами «Бишоф». Настоящее же его имя было Броун, и так же как все его коллеги, он замешан в различных банковских мошенничествах, но накрыть его удалось один только раз, причем он отделался чрезвычайно легким наказанием — девятью месяцами исправительных работ.

Обитатель дома № 7 был записан в местной адресной конторе как «Господин Жак Колинг, частный инженер», а в справочных книгах уголовной полиции о нем можно было прочесть: «Изумительный стрелок», и рядом примечание, что при его аресте, в связи с ограблением голландского банка, он был совершенно безоружен и за недостатком улик до сих пор избежал наказания в Англии, но уже ознакомился с французской тюрьмой.

Дом № 9 местный гид показывал всем туристам как убежище известного фальшивомонетчика Миллета. Он уже раз был осужден к пятнадцати годам заключения, но уже через два года освобожден. Вслед за этим последовали аресты некоторых его друзей, что вызвало подозрение в воровском мире и даже поговаривали, что Миллет их «засыпал».

В доме № 2 проживал Мулбэрри, благовидный, педантичный господин, который ежедневно, год за годом, поездом в 9 часов 15 минут уезжал в свое бюро и вечерним поездом в 17 часов 30 минут возвращался домой. Это был писака прошений высокого стиля, которые он составлял в такой трогательной форме, что ему почти всегда удавалось выманить у своей жертвы желаемый гонорар.

Дом № 4, второй по величине на этой улице преступников, занимал «господин Грэгори, учитель языков». Он был мастером на все руки. Так, например, он доказал Чилийскому банку, что его «неподдельные» банкноты, которые, к слову сказать, оказались сложными для фальшивомонетчиков, могут быть изготовлены серией в десятки тысяч экземпляров, а шесть красок, необходимых для подделки их облигации, для знатока, имевшего зоркий глаз и знающего толк в красках лучше любого художника, не являются преградой.

В № 8 жили два брата — выходцы из Германии — Томас и Францис Штокмары, выдававшие себя за политических беглецов, на самом деле являлись особо опасными преступниками. Лица их были суровыми, бледными, волосы короткие, щетинистые. Они были наименее авторитетными членами этой колонии.

Описание дома № 6 умышленно оставлено в конце, ибо он считался полицией достойным наибольшего внимания среди других в стране преступников. Здание было на один этаж выше остальных — постройка массивная и грубая. Третий этаж представлял собой большую комнату с множеством окон со всех четырех сторон, откуда можно было наблюдать за всем этим «садом». Говорили даже, что шестой дом так построен специально, чтобы, в случае необходимости, его можно было превратить в крепость и с третьего этажа вести последний смертельный бой. Здесь обитали полковник Вестхангер и его племянница.

Майкл Претерстон не был новичком в этом притоне, ибо часто его посещал. По его инициативе на этой улице, уводящей в Амберскомбский сад, однажды утром появилась группа рабочих для ремонта мостовой. При этом был обнаружен подземный ход, соединявший оба конца улицы и начинавшийся под одним маленьким летним особняком, расположенном в одном из садов в центре логова и ведущий прямо в сарай дома № 3.

Обитатели этого квартала говорили, что они и не догадывались о его существовании, и что он, наверное, был проложен до того, как они здесь поселились.