Чтение онлайн

– Что сегодня на завтрак? – услышала я, как одна девушка, спросила другую.

– Я слышала, что сегодня на каждую из нас добавят по пять ягод в нашу утреннюю кашу, - поделилась слухами та, что была пониже.

– Здорово, - сказала первая.

– Если ни одного плохого отзыва не придёт ни на одну из нас, -остудила её энтузиазм вторая.

– Мой Господин остался доволен, - тут же заявила первая.

– Также, как и мой, - поддержала вторая.

– А вот если Жасмин опять не справилась, - зло прошипела первая, - я думаю, что выдерну ей клок волос, и не маленький!

– И точно также, поступят остальные с нашей цепи!
– рассмеялась вторая, та, что пониже ростом.

Я заподозрила, что Жасмин быстро научится доставлять удовольствие мужчинам. Это было бы, прежде всего в её интересах сделать так. Ведь, скорее всего, по крайней мере, часть каждого дня она должна будет находиться в пределах досягаемости её сестер по цепи. Несомненно, пройдёт совсем немного времени, и она сама попросит их советов по развитию своей чувственности, по женским уловкам и хитростям, которыми она могла бы улучшить себя и стать более соответствующей требованиям, предъявляемым к рабыням.

– Он забрал мою одежду, - подслушала я, как одна девушка рассказывала другой о своих ночных приключениях, - но он даже не прикоснулся ко мне. Вместо этого, он отправил меня заниматься домашней работой. Я приготовила для него суллаж. Потом выстирала и отгладила его тунику. Почистила все его вещи и навела порядок в палатке. А затем он приказал мне зашить, помыть и начистить его кожаный доспех.

– И каково Тебе было, - заинтересовалась девушка, с которой говорила первая, - выполнять для него эти мелкие работы, хотя, конечно, вполне подходящие для рабыни?

– Вначале, служила ему потому, что я беспомощная рабыня, и должна безоговорочно служить всеми способами, а потом я стала всё сильнее возбуждаться, - сказала она. – А уже когда отполировала его шлем, я не смогла больше сдерживаться, и бросилась перед ним на живот, истекающая соком как спелая ларма.

– И он остался доволен тобой?
– поинтересовалась вторая рабыня.

– Да, - ответила девушка, - хотя вначале этот зверь заставил меня саму содрогаться от удовольствия.

Как хорошо, подумала я, что тот господин, так хорошо понимал нужду и сексуальность женщин. Он, очевидно, понимал кое-что в широте и полноте женской сексуальности. По сути, они уже в течение нескольких часов занимались сексом вместе, хотя он даже не тронул её. Насколько же хорошо он понимал женщин, и их потребности и желание доставлять удовольствие, и подчиниться и служить мужчине любыми способами. Передо мной стояла женщина во всёй её полноте и цельности, которую он, к её же радости, выбрал для себя, чтобы властвовать над ней.

Но как же, всё-таки это ужасно быть рабыней!

– И как, Ты хотела бы снова попасть в его палатку?
– спросила вторая девушка.

– Да, - почти закричала рабыня.
– Да! О, да!

Какая же она бесполезная шлюха! Насколько рада была я о того, что не была рабыней!

– Эй Ты, Рабыня! – услышала я громкий мужской голос, и замерла от охватившего меня ужаса.

Кулаки я прижала ко рту не только от страха, но ещё и чтобы прикрыть ими шею.

– Да не Ты! – несколько успокоил меня голос. – Вон, Ты!

Я, дрожа, торопливо проскочила мимо. Мне казалось, что все взгляды прикованы ко мне, что в любой момент я могу быть обнаружена и схвачена.

– Я должна увидеть его снова, - возбуждённо шептала девушка, оказавшаяся передо мной.

– Почему?
– спросила другая.

– Я думаю, что он - мой любимый Господин, - тяжело задышав, призналась та.

– Более вероятно, что это Ты - его любимая рабыня, - засмеялась её товарка.

– Он должен позвать меня снова!
– заявила девушка, прижав руки к груди.

– Ты, конечно, имеешь право надеяться на это, - заметила ей другая, -когда будешь одиноко лежать, прикованная цепью в своему месту.

– Он должен! – от отчаянья девушка даже заплакала.

– Возможно, конечно, он вызовет Тебя, и Ты снова окажешься в его палатке, - сжалилась вторая рабыня.

– Я должна увидеть его снова! – успокоившись, решительно сказала она.

– Увы, это решать не нам, а нашим владельцами, - вздохнула вторая.

Как, ужасающе, быть рабыней, в который раз подумала я. Какое счастье, что я не была рабыней.

Заметив, группу из нескольких мужчин ожидающих своих подопечных позвякивая мотками цепей в руках, я, стремительно, скользнула в боковой проход между палатками. Я успела заметить, как женщины выстраивались в колонны к соответствующим надсмотрщикам, где их уже начинали сковывать друг с другом в цепочки за запястья или шеи. Несомненно, каждой из них было отведено строго определённое место в цепочке.

Я обошла по краю большую зону, занятую под приготовление пищи. Здесь витали запахи свежеиспечённого хлеба, жарящихся яиц и мяса. Я пробиралась дальше, по проходам среди палаток. Каждый раз когда в случае опасности, опускаясь на четвереньки и перемещаясь ползком.

Всё ещё было довольно темно. То тут, то там уже зажигали утренние огни. Луны снижались к горизонту.

Я издала испуганный крик, тут же зажав себе рот руками. Слин, зарычав, прыгнул на меня, но был остановлен цепью.

Меж тем я попала в узкий проход между горами мешков и пирамидами ящиков.

– Куда это Ты направляешься, маленькая леди? – окликнул меня какой-то парень сверху.

Оказывается он стоял на ящиках, держа один из них в руках. Я даже не заметила его.

– Цепи, находятся сзади и справа от Тебя, - насмешливо указал он.

Торопливо выскочив из прохода, я бросилась в указанном направлении. Но едва оказавшись вне его поля зрения, скрывшись за стеной ящиков и коробок, как быстро нырнула в другой проход, надеясь попытать счастья там. Но после нескольких поворотов сделанных мной в этом лабиринте ящиков, коробок и мешков, я оказался в тупике, проход дальше был закрыт сплошной стеной ящиков, высотой на несколько футов выше моего роста. Я поторопилась назад и попробовала другой проход, но к моему разочарованию, и он оказался тупиковым. Вот тут я внезапно поняла, что окончательно заблудилась. Между стеллажами ящиков местами выделялись тёмными пятнами в темноте, какие-то узкие щели. Но понять, что это, проходы или просто пустые места откуда забрали несколько ящиков, в предрассветной тьме было невозможно. В сердцах я ударила кулаками по возвышающейся надо мной стене ящиков.