Кейн
Шрифт:
Я фыркнула, открыла пассажирскую дверцу его машины и запрыгнула в нее. Я закрыла дверь, наклонилась и позволила ему поцеловать меня в щеку, хотя он пытался дотянуться до моих губ.
— Эйдин, — простонал он. — Ты не можешь выйти в таком виде и не дать мне немного попробовать тебя.
Посмотрим.
— Если ты будешь хорошо себя вести, то позже получишь больше, чем просто немного меня. — Я усмехнулась, пристегивая ремень безопасности. — А теперь заткнись и веди машину. Я уже хочу танцевать.
Череп прикусил нижнюю губу и ухмыльнулся.
— Как скажите, мэм.
Я взглянула на Черепа, пока он вел машину, и мои внутренности сжались, когда я увидела его наряд. Он всегда надевал костюм, когда шел на работу — все вышибалы должны носить его с тех пор, как Брэндон, дядя Килы, стал владельцем «Тьмы» — но его пиджак висел на заднем сиденье машины, а рукава белой рубашки были закатаны до локтей, и пара расстегнутых пуговиц обнажала часть его груди. Это было просто, но так восхитительно на вид.
— Ты хочешь сначала поужинать или сразу в клуб?
— Я уже поела, так что сразу в «Тьму», — ответила я, не глядя на Черепа.
Он снова застонал:
— Ты убиваешь меня, когда так себя ведешь.
Я фыркнула и продолжила смотреть в окно, пока он вел машину.
— Как я веду себя?
— Как будто тебе все равно, что ты рядом со мной; это всегда делает меня твердым.
Я рассмеялась и посмотрела на него.
— Ты заводишься, когда я тебя игнорирую?
— Только когда ты рядом со мной. Это заставляет меня желать твоего безраздельного внимания.
Я ухмыльнулась и снова посмотрела вперед.
— Посмотрим, как сложится сегодняшний вечер. Возможно, ты получишь то, что ищешь.
— Лучше бы этому случиться, — прорычал он, заставив меня улыбнуться про себя.
Несколько мгновений прошло в уютной тишине, но Череп нарушил ее, когда сказал:
— Как дела у Килы?
Я закинула левую ногу на правую и положила руки на колени.
— Она в порядке, все еще усердно работает над своей книгой. Она перфекционистка, это ее и сильная, и слабая сторона. Она ежедневно просматривает рукопись со всей тщательностью, но беспокоится о том, что что-то все еще неправильно. Ничто из того, что ей кто-либо скажет, не успокоит ее, это просто то, что мы должны пустить на самотек.
Череп щелкнул языком.
— Надеюсь, у нее все получится. Она хорошая девушка.
Я кивнула в знак согласия.
— Так и есть.
— Она все еще с тем парнем Слэйтером? — спросил он.
Я фыркнула.
— Ты знаешь, что его зовут Алек, и да, они все еще вместе. Они помолвлены.
— Для меня они все парни Слэйтеры.
Череп усмехнулся, а затем сказал:
— Знаешь, люди, которые помолвлены, все еще могут расстаться.
Я улыбнулась.
— Не Кила и Алек, у них прочные отношения. Ничто не сможет их разлучить.
Уверена, ничто и никогда.
— Ну, это здорово; иметь надежные отношения должны быть приятно.
Я приподняла бровь.
— Это что, укол в мою сторону?
— В нашу, а не только в твою, — уточнил Череп. — Нам обоим хорошо вместе в спальне, но во всех остальных аспектах отношений, мы не справляемся.
Это правда.
Я вздохнула.
— Мы не собираемся снова быть вместе, и мы оба это знаем. Это «свидание» сегодня вечером для хорошего времяпрепровождения и дикого секса.
— Знаю, — проворчал Череп.
Я посмотрела на него и нахмурилась.
— Почему ты кажешься грустным из-за этого?
Пожалуйста, не говори, что хочешь, чтобы мы снова были вместе.
— Мне не грустно из-за нас. Я смирился с тем, какие мы… Я просто становлюсь чертовски стар для секса на одну ночь. Мне тридцать три. Просыпаться рядом с безымянными, а иногда и безликими женщинами, в зависимости от того, насколько я страдаю от похмелья — начинает надоедать.
Я удивленно моргнула.
— В самом деле? Тебе разонравились клубные кролики?
Это был небольшой шок.
Череп взглянул на меня и ухмыльнулся.
— Я люблю клубных кроликов, они мне просто надоели. Не знаю, может быть, мне нужно найти хорошую женщину и остепениться. Моя мама ворчит, чтобы я подарил ей несколько внуков.
Я улыбнулась.
— Тогда это именно то, что ты должен сделать, дорогой. Делай то, что делает тебя счастливым.
Череп вздохнул, кивнул головой, но ничего не ответил.
Я хмыкнула про себя и сказала:
— Я больше никогда не буду заниматься с тобой сексом, не теперь, когда знаю, о чем думает твоя голова.
Череп расхохотался.
— Должен ли я повторить тебе это, когда ты будешь лапать меня позже в своем пьяном дурмане?
Я хихикнула.
— Да, скажи это громко и ясно. Ущипни меня, если придется.
Череп продолжил смеяться.
— Люблю тебя, детка.
— Я тоже тебя люблю, — радостно ответила я.
Я любила Черепа, и он любил меня, мы просто не были влюблены друг в друга. Этот корабль уплыл давным-давно.
— Есть парни, на которых ты положила глаз? — спросил Череп, когда мы приблизились к «Тьме».
Я была потрясена, когда образ Кейна Слэйтера заполнил мой разум. Я быстро сморгнула нежелательный образ из головы и сосредоточилась на Черепе.
— Нет, никого. Наверное, сделаю то же, что и ты, и поищу свою вторую половинку, или просто составлю сама себе компанию и останусь старой девой.
Из Черепа вырвался утробный смех.
— Тебе двадцать восемь, это еще не старость.
— Скажи это моим ученикам, — пробормотала я и подумала обо всех детях в моем классе, которые думали, что я очень старая.