Чтение онлайн

Именно этот компьютер, а вернее, та информация, которая бесконечно вводилась в его поистине бездонную память, представляла собой настоящую сокровищницу, в сравнении с которой якутские алмазные копи и платиновые рудники Боливии представлялись сущей безделицей, мелочью, не заслуживающей серьезного внимания. Все — от шифровок глубоко законспирированных нелегалов до безграмотных дворничьих доносов, от аналитических выкладок и прогнозов профессуры Института США и Канады до восторженных наблюдений провинциальной советской туристки, очутившейся в награду за ударный труд где-нибудь в Швейцарии или на Мальте — вносилось в память компьютера, чтобы затем, после тщательной обработки, эта информация в предельно сжатом виде улеглась в надлежащую ячейку памяти и могла быть востребована в любой момент, когда это понадобится.

После того как переданная в Москву по закрытому кабельному каналу фотография Вшолы прошла несколько «прокруток» через десятки сличительных программ, операторы получили ответы на все вопросы. Затем старший офицер вложил их в продолговатый синий конверт с грифом «Совершенно секретно. Напечатано в одном экземпляре. Тов. Воронцову. Лично в руки», опустил его в жерло пневмопочты и набрал цифровой код.

Таким образом, когда Вшолу ввели в кабинет Воронцова, на столе у начальника Первого управления уже лежали два сколотых листка перфорированной бумаги с плотно напечатанным текстом.

Воронцов внимательно оглядел коренастого брюнета, которого, казалось, абсолютно не смутили гигантские размеры генеральского служебного кабинета, больше похожего на фойе филармонии.

— Ну как, нравится? — негромко спросил Воронцов по-голландски.

— Что именно вы имеете в виду? — голландский Вшолы был безупречен. — Москву или ваш кабинет?

— Вы знаете, кто я? — уже по-русски спросил Воронцов.

— Естественно, нет.

— Знаете, где находитесь?

— Нет.

— Понимаете, почему вас привезли в Москву?

— Догадываюсь.

— Ну хорошо, не будем терять времени… — Воронцов еще раз взглянул на листки, затем сдвинул очки в тяжелой роговой оправе на кончик носа и, глядя на Вшолу поверх толстых линз, сказал:

— Ваше настоящее имя — Офер Тиш, вы коренной израильтянин, уроженец киббуца Галиль. Ваш отец, Вилли Тиш, родом из Голландии, из Остерволде. Ваша мать, Елена Тиш, урожденная Вайншток, приехала в Палестину в 1948 году из Черновцов. Ваши родители поженились в 1949 году, а в пятьдесят втором родились вы. Войну 1973 года вы, господин Тиш, прошли в составе отдельного разведывательного батальона. Участвовали в нескольких диверсионных вылазках в районе Суэцкого канала. Ваше воинское звание — «сеген» — лейтенант. С 1975 года работаете в оперативном отделе Моссада. Выполняли специальные задания в Бейруте, Александрии, Гааге, Тире, Триполи. В совершенстве владеете русским, голландским, немецким, французским и польским языками… — Коротким тычком среднего пальца Воронцов водворил очки на место. — Есть еще ряд деталей вашей славной биографии, господин Тиш. Однако, думаю, нет смысла тратить время на то, что вы и так знаете. Как видите, меня не особенно интересуют детали вашей работы. Вы здесь, в КГБ, исключительно потому, что ввязались в очень неприятное дело, последствия которого, вполне возможно, могут принести серьезный урон интересам государственной безопасности моей страны.

Я разговариваю с вами как коллега с коллегой: помогите мне, и я отплачу вам той же монетой…

— Простите, вы не совсем четко сформулировали условия предлагаемой сделки…

— Хорошо! — начальник Первого управления снял очки и помассировал переносицу. — Куда девалась ваша группа? Где она?

— Вы так и не нашли их?

— Не тяните время, Тиш.

— Я давал присягу. Как военный человек, вы должны меня понять. Отвечать на такие вопросы равносильно тому, что нарушить присягу.

— А умереть в двадцать пять лет — это чему равносильно?

— Случается, люди уходят и в более раннем возрасте.

— Да, но не по собственной вине.

— Боюсь, мы с вами вступаем в область философии…

— Да, вы правы, — коротко кивнул Воронцов. — На философию времени нет. На уговоры и прочие способы извлечения информации — тоже. Итак, Тиш: либо вы отвечаете на мой вопрос, либо вас уводят из этого кабинета и максимум через десять минут пустят пулю в затылок в одном из подвальных помещений.

— Вы не сказали самого главного.

— Чего я не сказал? — вскинул брови Воронцов.

— На что я могу рассчитывать, если приму ваши условия?

— Пятнадцать лет строгой изоляции за убийство нескольких граждан Польской Народной Республики и подполковника КГБ, а также за шпионаж против Польши и СССР.

— Благородно, — пробормотал Вшола.

— Более чем! — Воронцов встал и, опершись руками о полированную крышку стола, наклонился к арестованному. — Надеюсь, вы понимаете, Тиш, что по любым законам, кроме израильских, даже за десятую долю содеянного вами расстрел — единственный и стопроцентный вариант?

— Да.

— Хотите жить?

— Хочу.

— Принимаете мои условия?

— Да. Но мне нужны гарантии.

— Честное слово советского офицера.

— Я знаю, что такое честное слово офицера Армии обороны Израиля. Но не более того. Мне даже неизвестен ваш чин. Не говоря уже о том, что вы, возможно, и не офицер вовсе, а какой-нибудь высокопоставленный партийный чиновник.

— Я — начальник Первого управления КГБ СССР генерал-лейтенант Воронцов. В Моссаде мое имя знают многие. Возможно, даже такие молодые люди, как вы. Я, кстати, был в числе тех офицеров советской разведки, которые в начале пятидесятых годов инструктировали ваших соотечественников, Тиш.

— Вы не рассердитесь, господин генерал, если я вас кое о чем попрошу?

— Что еще?

— Покажите ваше удостоверение.

Воронцов побагровел. Вшола видел, что генерал по-настоящему взбешен и тратит поистине титанические усилия, чтобы сдержаться и не врезать ему в челюсть. Прошло несколько секунд, после чего Воронцов, видимо совладав с нервами, двумя пальцами извлек из нагрудного кармана темно-синего пиджака удостоверение и небрежно кинул его через стол Вшоле.

— Ну как? Теперь убедились?

Вшола молча кивнул.

— Где они?

— Где и были — в лесу.

— Весь район поиска прочесан трижды! — сорвался на крик Воронцов. — Силами двух общевойсковых дивизий. Их там нет, Тиш!

— Они там, господин генерал. Я даже могу показать вам, где именно.

— Где?

— Дайте карту.

Воронцов нажал на клавишу селектора и бросил:

— Крупномасштабную карту Западной Польши. Немедленно!

В кабинете воцарилась напряженная тишина.