Чтение онлайн

Ноэл, на мгновение, ослеп от подлой выходки противника. Но лишь на мгновение. Через миг зрение практически восстановилось, хоть глаза неимоверно жгло, и соленая пелена застилала взор.

Примитивная магия, используемая Псилоном, могла нанести серьезные увечья дилетанту, но не воспитаннику Цитадели. Да к тому же полудемону, влившему в себя такую дозу эликсиров, которой хватило бы с лихвой двум огромным великанам.

Протерев глаза от выступивших слез, Визиканур приготовился к бою с капелланом. Он крепко сжал в руках меч, намереваясь вонзить его в сердце врага.

Вот только, если черноволосый маг следовал кодексу чести, то жрец явно игнорировал его. Псилон Герион Виэнарисс не желал расставаться с жизнью, ни при каких условиях. А бой с молодым соперником, обученным магистрами, наверняка бы окончился поражением для главы ордена. Дабы не кануть в бездну объятий Темноликой, капеллану пришлось лихорадочно соображать, ища путь к отступлению. Бегство обернулось бы для него несмываемым позором. Любопытные жители Дубков, те, что остались в живых, не спускали глаз с него. Да, и далеко от аскалионца Псилон вряд ли смог ускользнуть. Он прекрасно видел, как этот бесовский выродок, с легкостью и проворством крушит врага. Оставался один вариант, который возможно, сохранит ему жизнь и не уронит в грязь лицом.

Глава ордена моментально очутился рядом с дочерью Лангренов, вцепившись пальцами в спутанные волосы, а другой рукой схватив за горло, он прижал ее к себе, используя, как щит. При малейшей угрозе, он мог бы с легкостью свернуть девчушке шею.

Златовласка взвизгнула, стремясь вырваться. День для нее был и впрямь неудачный. Сегодня все почему-то вознамерились лишить ее скальпа.

– Неужто ты думал, маг, что тебе удастся совладать со мной?
– ехидно проговорил Псилон, прижимая крепче к себе жертву, которая трепыхалась птицей в руках.

Ноэл безмолвно, с каменным лицом, взирал на Верховного жреца. Опрометчивые порывы - были неуместны. Одно неверное решение или жест, и этот ополоумевший старец, в мгновение ока расправится с девчонкой.

– Чего вы все пялитесь, как овцы? Убейте его! Или предлагаете мне одному разбираться с врагом?
– обратился капеллан к толпе и стражникам, немного подуставшим от нескончаемой заварушки.

Мало того, что почти вся деревня сгорела, нелюди поубивали половину жителей, так еще и Верховный жрец предлагает помереть в нелепом сражении с демоном, у которого не два невзрачных клинка, а длинный и острый меч. В данной ситуации проще пожертвовать капелланом. Даже если Тарумон Милосердный распорядиться, чтобы глава ордена пал в бою смертью храбрых, мендарвцы не понесут невосполнимых потерь - у них останется в запасе еще один жрец.

– Ваше Преосвященство, а что с этим делать?
– неожиданно нарушил затянувшуюся паузу, появившейся из толпы Уолш, держащий брезгливо мешок, из которого сочилась алая жидкость.

Псилон негодующе зарычал на бедолагу. Тот испуганно отпрянул назад, оступился и рухнул наземь. Мешок выскользнул из рук, и что-то овальное, похожее на волосяную дыню, под громкий визг людей, покатилось по сельской улице.

Истошный будоражащий кровь крик раненого зверя пронесся над всей округой, срывая последнюю листву с деревьев, порождая яростный ветер неимоверной силы, и сгущая удушающую мглу пожарища. Затянутое смогом небо озарилось красноватыми вспышками, словно звезды взрывались в вышине, грозя пролиться на Мендарв лавовым дождем.

Псилон побледнел, почувствовав, как тело пленницы, прижатое к груди, стало жечь его мантию и плоть. Он оторопело выпустил жертву из объятий, попятившись назад. Его голова раскалывалась от пронзительного воя девчонки, упавшей на землю и устремившей взор к разгароящимуся небу.

Толпа зевак хлынула прочь из деревушки в сторону замка. Обитель барона Данкоса сейчас могла послужить единственным убежищем от пожара и чертовщины, творящейся в окрестностях. Люди затыкали уши, спотыкались, хватались за головы, давили друг друга, но старались изо всех сил поскорее убраться от протяжного стона, разрывающего перепонки и жаждущего пустить кровь из глаз.

Шипящий огненный снаряд, сорвавшийся с мерцающего небосвода, с исполинской силой врезался в сельскую дорогу, разрывая ее в клочья. Камни, брызги магмы, вперемежку со смертоносным пламенем разили тех бедолаг, что оказались на пути небесного гостя. Холодящий душу вой смешался с истеричными криками толпы, охваченной безжалостным огнем.

Единожды Псилон Герион Виэнарисс покидал в спешке поле боя. Двадцать лет назад, когда они с Меусом фальсифицировали свою гибель. В эту скорбную минуту верная интуиция нашептывала капеллану, что настало время повторить подвиг. И неважно, примут его за труса, главное, что он не отправится в чертоги Темноликой, как бесславный кусок обгорелого мяса, истлевший на просторах, забытой Создателями, деревушки. Он был слишком молод, чтобы умирать, а вернее, у него оставалась масса незавершенных дел, которые нельзя пустить на самотек, предавшись вечному покою, а в случае с Псилонам, нескончаемым мукам в объятиях Собирательницы душ.

Бывший магистр Цитадели, а ныне Верховный жрец ордена Тарумона Милосердного, подхватив полы мантии, побежал прочь, как горный козел, рассекающий хребты Хрона. Вот только, хитроумный храмовник не последовал за толпой к замку, а помчался к своему жеребцу. Пусть удел Данкоса провалится в Бездну с его господином и всеми подданными, теперь капеллану не было дела до этой кучки людей! Он обязан, как можно быстрее покинуть злосчастный феод и добраться до Форга. Оказавшись в безопасности, Верховный жрец в тишине и покое обдумает произошедшие события, а после решит, что делать дальше. А размышлений хватит не на один месяц. Помимо его намеренья завоевать Цитадель, возникли новые задачи.

Требовалось, во что бы то ни стало, уничтожить тварь порожденную Айласом и Мариениас. Да и саму проклятую парочку придется разыскать на просторах Нирбисса и извести, пока эти двое не явились за ним. А то, что Айлас появится, дабы отомстить приемному брату, Псилон не сомневался.

Взобравшись на коня, капеллан вонзил шпоры в бока несчастного животного, так, что оно встал на дыбы. Жрецу с трудом удалось удержаться на лошади. Но через несколько секунд, применив чары, он усмирил жеребца.

Обгоревшая мантия, развивалась смоляным шлейфом в багровой ночи, когда Псилон мчался прочь от Дубков. Ни черная пелена дыма, плывущая рваными языками по воздуху, ни раскаленные камни, низвергающиеся с небес, вздымающие землю и разбрызгивающие огонь, ни дикий вопль, преследующий его по пятам, не могли остановить беглеца.

Ноэл стоял, не шелохнувшись, глядя, как уходит от расплаты белобородый малодушный старик. Бросаться за ним в погоню было вершиной глупости, впрочем, времени у аскалионца оставалось в обрез. Действия эликсиров иссякали, и вероятность того, что он упадет замертво в любую секунду, росла с каждым вдохом.