Чтение онлайн

Сандра с улыбкой подняла брови.

— Он сказал: «Привычка, мать ее, будь она проклята!»

Она расхохоталась. Веселье в номере, который совсем недавно был полем нешуточных разборок, подействовало и на Мартынова успокаивающе.

— Нам пора в гости к Малкольму… У тебя нет в сумке автомата или чего-нибудь в этом роде?.. Я так и думал. Вот телефон, закажи такси. Нам нужно посетить аптеку, я мучаюсь от бессонницы. И еще не помешала бы свежая вырезка, я три дня не ел мяса… На полдороге мы пересядем, чтобы выйти из-под наблюдения.

— Ты думаешь, что за нами следят? — встревожилась она.

Теперь расхохотался он.

— Нас еще и слушают! — подойдя к вазе с цветами на окне, он вырвал букет синтетических хризантем и выудил из них «закладку» с коротким проводом. — Привет, Стив! — смеясь, прокричал он в «закладку», как в микрофон. — Накрывай на стол, старик, да не этих засушенных крекеров, а мяса и риса!

Повернувшись к Сандре, он уточнил:

— Ты бы что сейчас съела?

— Омара.

— И омара, сука! — рявкнул в «жучок» Мартынов.

В доме Малкольма на Charleston Blvd оператор сдернул с головы наушники и, растирая уши, проорал:

— Fack you, russian dog!..

Перед Генри Чески, едва он вышел из терминала аэропорта, встала проблема. Еще в самолете он поразмышлял о ее приближении, но тогда, на борту Boieng-747, он решил отмахнуться от нее, оставив на потом. Этот рейс из Нью-Йорка прибыл не в McCarran Airport, а в Henderson Executive, и сейчас, глядя, как МакКуин свистит таксисту, подзывая его машину к себе, крепко задумался. В Вегасе никак не меньше сотни больших и малых гостиниц. Позвонить куда-то в централизованную службу сервиса и спросить: Где остановился человек по имени Эндрю Мартенсон? — он не мог по той причине, что таковой службы не существовало. Не хотел он связываться и с полицией Вегаса, поскольку те сразу начнут задавать вопросы, эти вопросы факсами и прочими средствами связи полетят в NYPD, а в департаменте том начнут искать не Мартынова, а копа Чески, чтобы спросить, какого черта и по чьему указанию он проводит следственные мероприятия на территории, подвластной чужой юрисдикции. Подводить лейтенанта Кросби Чески не хотел, а это означало, что придется объезжать все гостиницы по порядку.

Вместе с тем он понимал, что и гостиницы не могут являться гарантированным кругом поиска русского иммигранта. А если ему взбредет в голову остановиться не в гостинице, а на квартире знакомого, о существовании которого Чески понятия не имеет? Или снова отправиться под какой-нибудь мост?..

Мысли путались, не давал покоя сон с двумя шлюхами, вяжущими ему шарф. Чески невероятно потел под невадским солнцем, хотелось есть, пить и спать. Только это, но никак не работать.

Восьмым по счету отелем оказался идиотский, стилизованный под пиратские времена громоздкий дом с невероятной по размерам прилегающей территорией.

— Вы желаете снять номер? — участливо справился метрдотель, с сомнением вглядываясь в лицо Чески. У метрдотелей удивительная способность смотреть в лицо и видеть при этом весь объект в целом. Сейчас это целое не давало служащему покоя: перед ним в холле невероятно дорогого отеля мира стоял толстяк в мятом пиджаке, очень похожем на тот, что покупают на распродажах, не подходящих под этот пиджак брюках и пыльных ношеных туфлях. Анализ увиденного тревожил, и он ничуть не удивился, когда увидел перед собой полицейский значок.

— Номер de lux, — поняв суть вопроса и найдя на него ответ в книге гостей, отчеканил он. — Мистер Мартенсон сначала хотел заказать all inclusive, но после передумал и въехал в номер 1902.

Поднявшись с портье, который забавно смотрелся в низком цилиндре без козырька и тем напоминал грума, а не портье, на нужный этаж, Чески отослал его восвояси. По лицу детектива струился пот, он на дух не переносил этой солнечной роскоши и невадского уличного зноя.

— МакКуин, сынок, поковыряйся в замке. Я сгораю от любопытства.

— Нам не нужен ордер? — на всякий случай уточнил Сомерсет, за несколько дней совместной службы с Чески растерявший все знания, данные ему в полицейской академии. Все это время МакКуину казалось, что он участвует в каких-то учениях, на которых ему на примерах показывают, чего полицейскому нельзя делать ни при каких обстоятельствах. За последние семьдесят два часа он только и занимался тем, что утаивал улики и свидетелей, совершал провокации в отношении подозреваемых, давил на потерпевших, а вчера вдруг вспомнил, что, задерживая позавчера дочь Малкольма, забыл зачитать ей ее права. Всовывая кредитку меж косяком и замком номера Мартенсона, МакКуин подумал о том, что близки те времена, когда он начнет палить в Нью-Йорке из «кольта» по фонарям, избивать прохожих и вонзать иглы под ногти допрашиваемых. Вместе с этим молодой коп чувствовал, что еще никогда он не испытывал такого удовольствия от службы, как теперь.

Войдя в номер, они сразу почувствовали запах дорогих духов. Вскоре нашлось и объяснение такому факту: на кровати валялась сумка с женскими вещами, на полу — туфли, а в ванной комнате — зубная щетка, станок для бриться и пена. В шкафу-купе, закамуфлированном под стену пиратской каюты, Чески обнаружил сумку мужчины. В ней лежали: а) вчерашний номер New York Times, в) новые носки с этикеткой магазина Joe’s на Медисон-стрит, с) авторучка, d) 5 носовых платков из того же, самого дорогого в Нью-Йорке магазина на Медисон.

— Негусто, — констатировал Чески. Впрочем, он уже привык к тому, что русский не оставляет ничего, что потом можно было ему вменить в качестве доказательства чего-то.

Подошедший МакКуин похлопал босса по плечу и кивнул, требуя следовать за ним.

В комнате со второй кроватью Сомерсет указал на лежащую на столе «закладку», а также кивнул на люстру, заделанную под корабельный фонарь, и розетку в углу.

— Нашего парня слушали, и он это знает, — шепнул на ухо Чески Сомерсет. — Он нашел один «жучок»…

— Ну-ка, пригласи мне этого парня в котелке без полей! — По лицу Чески чувствовалось, что его раздражает и «жучок», и этот номер, и духи, и Мартенсон, и все остальное, что с этим связано.

Когда МакКуин привел портье, детектив сидел в кресле, курил сигарету и рассматривал номер Playboy, нашедшийся на столике в прихожей.

— Сынок, — увидев прислугу, обратился Чески, не отнимая, однако, взгляда от журнала. По лицу его бегали отражающиеся от глянца солнечные блики. — Расскажи мне об этом номере все, что ты знаешь. Пиратские времена опустим, начнем сразу с сегодняшнего утра.