Киев
Шрифт:
– Ползать?! – возмутился Инженер. – Если после нашей работы эта бронированная игрушка не будет летать – значит, я ни черта не смыслю в технике!
– Спасибо за помощь! – горячо сказал Книжник, тряся жуткую лапу Инженера. – Что бы мы без тебя делали!
– Да, без меня вы бы год ковырялись, – без ложной скромности заявил Инженер. – Ну и вам от меня благодарность – редко такое любопытное дело перепадает!
– Жаль, мы не можем ответить тебе тем же, ни золота, ни ценных припасов у нас нет, а все, что есть, – сейчас заперто вместе с нашими друзьями…
Инженер лишь рассмеялся в ответ, похлопывая семинариста по плечу, чем грозил проломить тому ключицу. Книжник смущенно улыбался, с удивлением и удовольствием понимая, что для этого страшноватого на вид получеловека-полумашины ценность имеет не выгода и не ответные услуги – а творческий процесс, каким и было это стремительное восстановление изувеченной машины. Такие встречи и давали надежду на то, что у цивилизации все еще есть будущее.
– Ну что, ты назад, на завод? Или с нами? – спросил Зигфрид.
– Да я, пожалуй… – начал, было, Инженер,
Но его прервал голос Ведуна, прозвучавший, как приговор:
– Поздно. Волна уже пришла.
И мир обрушился в ад.
Глава 10
Саранча
Это не описать словами. Казалось, в одно мгновение они переместились на другую планету – планету ужаса. Воздух странно уплотнился, дышать стало тяжелее. Все вокруг окрасилось зловещими красновато-фиолетовыми тонами.
И сразу же, будто щелкнул какой-то адский выключатель, со всех сторон завыли, зарычали, истошно завизжали дикие твари. Прямо под колесами «Дракона» яростно сцепились два мута – и через секунду туда же бросилась приземистая зубастая тварь, напоминавшая крокодила. А где-то впереди, шагах в ста от бронепоезда, прямо в рельс шарахнула гигантская молния. Гром болезненно ударил по перепонкам, заставив Книжника схватиться за уши. Следом по соседним домам и фонарным столбам пробежала целая серия ветвящихся разрядов, оставляя резь в глазах и запах озона и гари.
Но главное было не в этом. Что-то изменилось внутри – в мозгу и в сердце. Словно какая-то невидимая губка начала вдруг вытягивать из души все человеческое. Кулаки сжались сами собой, и семинарист поглядел на стоявшего рядом Зигфрида совсем новым для себя взглядом.
Во взгляде Книжника появилась ненависть.
Он был готов прямо сейчас схватить болтавшийся за спиной арбалет – и всадить заточенный штырь в эту патлатую голову, потому что… Для убийства не нужна особая причина, достаточно этого страстного желания прикончить человека.
– Все внутрь! – выпучив единственный глаз, заорал Инженер. – Здесь нам мозги выжжет!
Словно вынырнув из забытья, Книжник крикнул в ответ:
– А ты куда?
– Я сейчас! – убегая в сторону «транспортника», откликнулся Инженер.
Расталкивая друг друга, как паникеры на тонущем корабле, все полезли в кормовой вагон. И только с грохотом захлопнув тяжелую железную дверь, они перевели дух и обменялись мутными, ошалелыми взглядами. Под защитой брони, как за неким экраном, немного отпустило, но тревога никуда не исчезла.
– Что за дьявольская напасть? – ахнул Степан.
– Я бы сказал точнее – что это за дерьмо? – тряся головой, прорычал Зигфрид. – Со мной никогда такого не было!
– Это она и есть, – глухо сказал Ведун. – Волна. И это только начало.
Распахнув дверь, в вагон шумно вломился Инженер с какими-то железными ящиками в обнимку. Грохнул их на железный пол, торопливо соединил кабелями, щелкнул здоровенным железным тумблером, от чего на поверхности ящиков заморгали какие-то индикаторы и в воздухе повисло неприятное гудение.
В головах у всех мгновенно прояснилось, и стало легче дышать, будто все вынырнули из кошмара.
– Блокиратор поля, – пояснил Инженер, возясь с настройками. – Внутри вагонов и на крышах не будет так сильно давить на психику. А вот отходить от бронепоезда я никому не рекомендую…
В подтверждение его слов вагон содрогнулся: что-то большое, истошно ревущее вознамерилось промять броню и опрокинуть поезд.
– Я разберусь! – пообещал Зигфрид, цепляясь за ступени железной лесенки, ведущей к верхнему люку.
– Я с тобой! – вызвался Книжник.
Вест не стал возражать. Выбравшись на крышу, семинарист чуть не кувыркнулся на землю от нового удара: монстр размером с носорога с разбегу врезался в броню, норовя пробить ее чудовищным наростом на черепе. Быстро оглядевшись, Книжник с ужасом увидел целое море незнакомых тварей, которые сцепились друг с другом в одной тотальной схватке. Воздух разрывало от рева, полного злобы и боли.
– Пригнись! – крикнул Зигфрид, и Книжник едва успел последовать его совету.
Громадная летучая тварь, отдаленно напоминавшая московского рукокрыла, щелкнула длинными челюстями в том месте, где только что была голова парня, но, перерубленная пополам мечом веста, грязными ошметками рухнула на вагон.
– Вперед, живо!
Книжник подчинился окрику веста, быстро направляясь в сторону импровизированной орудийной башенки, устроенной на кожухе паровозного котла. Не сговариваясь, они мгновенно распределили между собой места.
– Следи за небом! – резко бросил Зигфрид.
Задрав в зенит связку стволов «минигана», семинарист тревожно ждал новой атаки с воздуха. И вдруг с удивлением заметил, что летучие муты, которые обычно кружили над головой Ведуна, так и продолжают кружить, не поддаваясь общей ярости. И все прочие крылатые муты, устраивая настоящие «воздушные бои», старательно избегали сближения с мрачной «воронкой».
Зазевавшись, Книжник едва не пропустил атаку здоровенного крылатого монстра, напоминавшего птеродактиля. Тот вынырнул откуда-то сбоку, круто зайдя в пике и выпустив мощные когтистые лапы, напоминая «юнкерс» времен Второй мировой войны. Торопливо ловя мута в кольцевой прицел, Книжник отчаянно вдавил гашетку.