Киллер на диете
Шрифт:
– Сеть накинешь сверху, вроде плаща, – распоряжалась Инна. – Ничего, что она рваная. Так даже лучше будет! Шляпу наденешь вместе с москитной сеткой. Думаю, старуха будет в восторге от облика своего гостя.
Чтобы не пугать окружающих граждан, подруги решили окончательную маскировку произвести вблизи от квартиры Петровны. Ключи от ее квартиры им презентовала Аюша. Вручая их подругам вместе с перстнем, она сказала:
– Не хочу, чтобы меня чтото связывало с этой женщиной! Я прожила с ней не один месяц, и хотя я не склонна осуждать людей – сама не без грехов, – но такой противной бабки я сроду не видела! Чем снова жить с ней, лучше уж сразу в могилу!
Ключи у нее подруги взяли. А насчет могилы посоветовали Аюше не торопиться.
– Туда ты всегда успеешь. Но ведь и дороги назад тоже уже не будет! – сказала ей Мариша.
И вот она вновь стояла на пороге квартиры Петровны и прислушивалась к доносившимся изза двери голосам. Петровна ругалась с какимто мужчиной. Судя по отдельным словам – с отцом Аюши.
– Пошел вон, смерд! Не сын ты мне больше! А твоя дочь – и вовсе воровка! – услышала Мариша пронзительный голос старухи. – Неблагодарная тварь! Точно такая же, как и ты!
– Моя дочь – не ангел! Но она и не воровка! Зачем ты так говоришь о ней? А в последнее время Аюша и вовсе стала исправляться. Ты сама хвалила ее!
– Она украла у меня драгоценное кольцо! Немыслимой ценности!
– Тетя Оля, о чем ты говоришь? У тебя сроду не было никаких драгоценностей.
– Кольцо моей матери! Она его украла!
– Но ведь ты не знала своей матери! Ты всегда говорила, что наши с тобой судьбы похожи. Матери наши – по воле обстоятельств – отказались и от тебя, и от меня!
– Воровка! – верещала Петровна. – Твоя дочь – воровка! А-а-а!!! И ты сам – вор! Вот вырастила на свою голову! Теперь я понимаю! Ты специально подослал ее ко мне! Вы вместе задумали меня ограбить! Караул! Люди добрые! Помогите!
– Тетя Оля! Как ты можешь? Ведь это же я! Твой названый сын!
– Дурак! Какой ты мне сын? Ты кто, вообще?! Убирайся из моего дома!
– Тетя Оля…
Но в этот момент о дверь чтото весьма ощутимо шмякнули. Видимо, Петровна снова пустила в ход свое излюбленное метательное оружие в виде металлической вазы для фруктов. Ну да, малахитовая пепельница ведь уже погибла! И пришлось Петровне схватиться за другое оружие.
Тото эта ваза у нее была такая покореженная! А Мариша еще удивлялась, с чего вдруг ваза помята сразу с нескольких сторон! Ну теперьто все ясно. Когда у Петровны случается приступ дурного настроения, она вымещает свою злобу на окружающих, швыряя в них различные предметы. А металлическая ваза ей кажется для этого самой подходящей вещью.
– Да ты вконец свихнулась! – услышала Мариша голос отца Аюши.
Мариша быстро шмыгнула наверх по лестнице, догадываясь, что сейчас будет. И точно! Отец Аюши вылетел из квартиры Петровны, ругаясь и отряхиваясь от ореховых скорлуп, яблочных огрызков и различного бумажного мусора. Видимо, кроме вазы Петровна вытряхнула на своего названого сыночка еще и ведро с различным мусором. Аюши ведь давно не было дома. Так что мусор выбрасывать стало некому. И его должно было накопиться предостаточно.
– Старая карга! – вполголоса ругался отец Аюши, стряхивая с себя рыбьи кости. – Старая ведьма! Вконец свихнулась! Бедная моя девочка! Бедная Аюша! Как я был не прав! В том, что случилось с тобой, я виню лишь самого себя!
В голосе мужчины послышались слезы. И в душе Мариша потерла руки. Так! Отец Аюши уже накануне сдачи. Еще пару деньков таких моральных терзаний – и он будет так счастлив увидеть свою дочь живой, здоровой и веселой, что простит ей все былые прегрешения и разрешит выйти замуж за кого угодно!
Отец Аюши быстро побежал вниз по лестнице. Мариша не стала его останавливать. Во-первых, ее теперешний облик призрака с седой потасканной бородой только напугал бы мужчину, но уж никак не успокоил бы его. А вовторых, у нее было куда более важное дело к самой Петровне. И присутствие посторонних ей совсем не требовалось.
Подождав немного, чтобы Петровна успокоилась (Марише совсем не улыбалось, чтобы и в нее прямо с порога полетело чтото тяжелое), девушка открыла дверь и тихонько вошла внутрь. Петровна громыхала чемто на кухне. Это Маришу немного огорчило.
Кухня – это не самое лучшее место для начала беседы со злобной старухой! Всем известно, что в кухне имеется огромное количество подходящих для метания в голову противника предметов. Но выбора у Мариши не было. Она уже стояла в квартире старухи. И было ясно, что пора ей начинать свое выступление.
Вдохнув побольше воздуха, Мариша отключила пробки в счетчике. И пока Петровна на кухне охала и проклинала всех подряд, начиная от министра энергетики и заканчивая бездельниками у них в жилконторе, Мариша осветила себя маленьким фонариком и грустно заухала:
– Оля! Я – старый барин! И я пришел к тебе, Оля! Как же ты виновата передо мной!
Петровна взвизгнула и уронила чтото. Кажется, это была кастрюля, потому что железная емкость загрохотала, напугав саму Маришу. С трудом сдержав дрожь, она все же продолжила.
– Оля! – тяжелым низким голосом произнесла Мариша. – Оля, зачем ты тревожишь мой покой?! Зачем тебе мои старые кости? Ведь я давно умер! Убит своею неверной женою! А ты не даешь мне покою даже теперь, после моей смерти!
Судя по тому, что Петровна молчала и ничем не швыряла в Маришу, ее пробрало.
– Т-т-ты?! – «прозаикалась» наконец она. – Старый барин?! Это ты? Ты пришел ко мне?
– Я, Оля, – скорбно произнесла Мариша. – Какая же ты жестокая!
– З-зачем ты пришел ко мне?
– Покарать тебя, Оля! За все твои злодеяния покарать!
Петровна протестующее всхрюкнула и закричала:
– Я ни в чем перед тобой не виновата! Это все девчонка! Та дура безродная! Это она все придумала!
– Оля! Какой грех на тебе великий! Разве это завещала тебе твоя мать?
– М-мама? Т-ты говоришь про мою маму?!