Киллер. Никому не отдам

Эсфирь

— Пап… я уже тоскую, — прошептала я, едва контролируя дрожание губ.

Как только автомобиль исчез за воротами, я отсчитала до ста и немедленно набрала его номер.

— Доченька, я отъехал всего на километр! Не стоило уезжать… — произнёс он с тяжёлым вздохом. — Поддался на твои уговоры, а теперь чувствую себя виноватым!

У отца важная встреча за границей. Я прекрасно знаю, как он предан работе, насколько она для него значима. Было бы проявлением крайнего эгоизма просить его задержаться на мой день рождения!

— Нет, что ты, — поспешила я его успокоить, чтобы не огорчать, — просто хотела, чтобы ты знал!

— Дочь, я тоже очень скучаю! Подарок привезут к вечеру, ты уверена, что не хочешь никого позвать?

Я не люблю чужих в доме!

— Нет, задую свечи, загадаю желание, полакомлюсь чаем со своими друзьями, а потом лягу спать, — оживлённо поделилась я с ним своими планами.

— Твои друзья слишком уж немногословны.

— Ты просто не хочешь в них поверить!

— Ладно, Эсфирь, не будем спорить в такой день, люблю тебя! Вернусь через четыре дня. Будь осторожна…

— Не выходи из дома, если что-нибудь понадобится, сразу же звони мне! — закончила я за него. — Да, папа, я все помню!

Он каждый раз говорит это перед отъездом. Боится за меня, оберегает, как самое дорогое, потому что однажды не сумел защитить мою маму.

— И не совершай глупостей, Нанни испечёт тебе торт и уедет, некому будет за тобой присмотреть!

Ага, а несколько десятков охранников в доме и во дворе как будто не существует! И это я ещё молчу про систему круглосуточного видеонаблюдения!

— Хорошо, папуль, все будет прекрасно! Возвращайся поскорее, люблю!

— Люблю!

Я первой завершаю звонок, кладу телефон на столик и бегу на кухню, чтобы убедиться, что мой любимый тортик готов. По пути останавливаюсь возле зеркала у лестницы и поправляю причёску. Сегодня я всю ночь провела в бигудях, чтобы завить свои длинные розовые волосы.

— Госпожа, торт готов! — сообщила мне Нанни, крича из кухни.

Нанни работала у нас домработницей, следила за чистотой в доме и готовила еду, но сегодня был её последний день. Как-то странно, что именно в мой день рождения все в доме разъехались!

— Иду! — радостно отозвалась я.

Аромат сладостей манил меня к себе, ведя на кухню. Я вошла и увидела его — мой идеальный торт. Белковый крем, множество свежих ягод, особенно малины. Обожаю!

— Какой красивый! — от радости и восхищения я подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши. — Спасибо!

— Я приготовила вам еды на три дня, госпожа. Новая домработница приедет только в четверг.

— Хорошо, счастливого пути!

Я крепко обняла женщину, та даже растерялась.

— Что вы, госпожа!

— Сколько раз я просила обращаться ко мне по имени, — говорю я с улыбкой. Все эти формальности и правила не для меня.

— Всего доброго, Эсфирь!

Нанни уехала, оставив меня одну в доме.

— Ничего страшного! Моё настроение все равно отличное!

Беру торт и направляюсь в комнату, где меня ждёт ароматный фруктовый чай и плюшевые друзья! Но не успеваю пройти и нескольких шагов, как моё лицо грубо впечатывают в торт.

— С днём рождения, Фирь-Фирь! — противно гогочет Димка.

Только его мне сейчас не хватало! Смена его отца должна быть только завтра! Что он здесь делает?

Я вытираю налипший крем с ягодами одной рукой… Пальцы приходится облизать.

— Ммм… — стону я от удовольствия, когда сладость растекается на языке. — Восхитительно!

— Ну что, Фирь-Фирь, стала еще на год безумнее?! Сколько тебе лет, глупышка? Хоть шестнадцать есть?

— Мне девятнадцать, и ты прекрасно это знаешь! Не старайся, тебе сегодня моё настроение не испортить!

Он скрещивает руки на груди и смотрит на меня, прищурившись.

— А если я разорву твоего оленёнка? — его слова как удар хлыстом.

Торт выпадает из моих рук.

— Не смей!

Этот гад всегда надо мной издевался. Сын главного охранника в доме! Считал, что ему все дозволено! Так и было, ведь я никогда не жаловалась отцу! А Димка становился с каждым разом все наглее и наглее!

— Хочешь поспорить?! — он наклоняется ближе ко мне так, что наши носы почти соприкасаются.

Что он делает?

Я отталкиваю его от себя, срываюсь с места и бегу в комнату, где лежит мой оленёнок.

Не дам ему навредить! Только не ему!

Было ясно, что Димка его уничтожит! Я не могла этого допустить!

Это единственная вещь, которая осталась в доме от мамы. Папа говорил, что купила мне его она ещё до рождения. Хотя бы так я чувствовала с ней связь! А если она пропадёт…

Слезы текут по щекам, смешиваясь с остатками торта. Когда остаётся пробежать только лестницу, он хватает меня и дёргает в сторону.

— Не трогай моего оленёнка!

— Я изуродую его, выпотрошу, а потом раскидаю куски по твоей комнате, Фирь-Фирь!

От его слов мне становится дурно!

Димка выбивается вперёд, начинает подниматься по ступенькам, но я хватаю его за ботинок и тяну на себя.

— Ах, ты зефирная стерва! — шипит он, пока падает. — Ты пожалеешь!

Как я умудрилась его опередить? Не знаю!

Но я первая поднимаюсь наверх, пробегаю пару метров, поворачиваю за угол, спотыкаюсь и падаю. Уже готовлюсь к болезненному удару, но чья-то сильная рука подхватывает меня, не дав упасть.

Поднимаю глаза и вижу великана. Он навис надо мной, как гора!