Чтение онлайн

– Мне тоже нелегко.

Попрощавшись, Потехин вышел из кабинета. Оставшись наедине, следователь закурил и стал размышлять над сложным преступлением, где вдобавок ко всем страстям вплелись трудно доказуемые отношения любовного треугольника. Размышления прервал заглянувший в кабинет Голубев:

– О чем задумался, детина?

Лимакин вздохнул:

– Все о том же: как дальше жить и отчего деньги не ведутся.

– О деньгах не напрягайся. Их в достаточном количестве у нас с тобой никогда не будет. – Слава подмигнул. – Только что переговорил по телефону с Костей Веселкиным. Пойдем к Бирюкову, расскажу самые свежие новости.

Основная новость, которую Голубев узнал от Веселкина, заключалась в том, что задержанный адвокат Мамаев довольно искусно пытался симулировать невменяемость, но врачи психоневрологического диспансера дали заключение, что гражданин Мамаев психически здоров и может нести полную ответственность за свои поступки.

– Как Вениамин Федотович отреагировал на такое заключение врачей? – спросил Бирюков.

– По словам Кости, заметно сник и перестал нести околесицу. Однако в том, что браунинг ему подкинул Геннадий Потехин, продолжает упорствовать.

– Это тоже околесица, – сказал Лимакин. – Не понимаю, зачем Мамаев такую чушь плетет?

– Утопающий даже за соломинку хватается, – ответил Антон.

– Юрист должен бы понимать, что такая «соломинка» его не спасет.

– Видимо, старается любыми путями затянуть время…

– Игнатьич, адвокат не зря под дурака косит, – обращаясь к Бирюкову, заговорил Голубев. – Засыпался он основательно. Нашелся свидетель, который видел, как Мамаев застрелил Тимура Хазарова и, столкнув ногою труп в кювет, умчался с места преступления.

– Что за свидетель?

– Некто Шпингалет, от которого Лёха Задов узнал об убийстве Дельфина. Кстати, исследование бельгийского браунинга, изъятого у Мамаева, показало, что две пули именно из этого пистолетика отправили Хазарова на тот свет. Выходит, устранив киллера, совершившего два убийства в райцентре, адвокат заметал свою причастность к покушению Руслана на Геннадия Потехина.

– Не мог же он «заказать» Хазарову собственного брата, – возразил Лимакин.

– Здесь, Петя, вышла накладка.

– Какая?

– Либо Мамаев после неудачного нападения Руслана на Потехина, почуяв запах паленого, пошел ва-банк и не пощадил братишку, либо туповатый Дельфин неправильно выполнил указание заказчика.

– Еще что нового рассказал тебе Веселкин?

– Еще прояснилось дело по убийству Гуськовой, у которой была куплена комната для Руслана. Оказывается, застрелили старушку из того самого пистолета с глушителем, что Люба Борщевская нашла в лесопосадке.

Бирюков спросил Лимакина:

– Какое у тебя сложилось впечатление о Потехине?

– Нормальный мужик, без всяких вывихов… – следователь помолчал. – В схватке с Русланом Геннадий Никифорович поступил жестко, однако обвинять его в превышении мер самообороны никаких оснований нет. После того, как Потехин выбил у Руслана пистолет, Руслан схватился за нож. В такой ситуации трудно соблюдать этикет вежливости.

Бирюков повернулся к Голубеву:

– О Жемчуговой какие последние сведения?

– Татьяна Борисовна после похорон дочери слегла в больницу, – ответил Слава. – Чтобы исключить влияние на больную, так сказать, «внешних сил», поместили ее в отдельную палату с круглосуточной охраной. Делом адвоката Мамаева сейчас вплотную занялись правоохранительные органы Новосибирска.

– Придется и вам, друзья мои, завтра утром отправляться в Новосибирск да засучивать рукава для завершения расследования.

– Как, Игнатьич, считаешь, надолго там завязнем? – озабоченно спросил Слава.

– Многое будет зависеть от искренности Жемчуговой. Спешку пороть не надо. Работайте так, чтобы каждый факт обвинения не был потом отвергнут в суде…

В конце разговора, когда подробно обсудили всю информацию и наметили план дальнейших следственных действий, в прокурорский кабинет неожиданно вошел судмедэксперт Медников. Сказав у порога «здрасьте», он уселся рядом с Лимакиным и, словно обращаясь разом ко всем, в присущей ему манере изрек:

– Разрешите послушать ваши сказки?

Бирюков улыбнулся:

– Мы уже все сказали, Боря.

– Тогда, может, меня послушаете?

– Тебя послушаем.

Судмедэксперт локтем прикоснулся к боку следователя:

– Угости сигареткой.

– Ты вроде заявлял, что после кризиса из экономии бросил курить, но постоянно стреляешь, – доставая из кармана пачку «Родопи», сказал Лимакин.

– Свои бросил, а чужие курю.

– Халявщиком стал?

– В моем понимании, халявщик обогащается за чужой счет. Я же, как родное государство, все кредитные подачки обращаю в дым. Ни себе, ни людям пользы не делаю.

– Ну, а что хотел рассказать? – нетерпеливо спросил Голубев.

– А то, сыщик, что работаю за тебя, – Медников, прикурив, несколько раз с наслаждением затянулся сигаретным дымом. – Ездил к своему областному начальству на совещание. Из Новосибирска приехал на электричке час назад. От вокзала пошел через лесопосадку и встретил там участкового Кухнина с Геннадием Потехиным. Они зарывали собаку, застреленную Русланом. Могилку сделали что надо. Только православного креста на ней не хватает.

– Не поговорил с Кухниным?

– Пошептался.

– Каким образом он примкнул к Потехину?

– Говорит, Потехин, сославшись на больную руку, попросил оказать помощь в захоронении кобеля, спасшего ему жизнь. Кухнин расспросил Геннадия Никифоровича, как это произошло. Тот повторил уже известное со слов Любы-кэгэбэшницы. Потом показал, в какую сторону кинул выроненный Русланом пистолет и где выбросил отобранный у налетчика нож. Все совпадает в точности.

– Спасибо, Борис, за оперативную информацию, – сказал Бирюков. – Что нового в вашем ведомстве?