Чтение онлайн

– Дерьмо! – произнес голос.

Голос певчего дрозда изменился до неузнаваемости.

– Дерьмо! – с дюжину раз повторил он.

Даже Леменье заслуживал более достойных прощальных слов, но дрозд был слишком ошеломлен, чтобы об этом подумать. Через приоткрытую дверь я мог его разглядеть. Развязный юный хлыщ, но сейчас, наткнувшись на труп, он позеленел от страха. Угловатые черты лица, чуть скошенный нос. Серая шляпа на белокурых кудрях, на манер мелкого громилы. Клетчатый пиджак, серые фланелевые брюки. Его пальцы судорожно сжимали кожаную папку. Там, внутри, небольшая статейка. Статейка, которую он принес сдать. Статейка, которая никогда не будет оплачена. В последний раз, чтобы приободрить себя, он повторил полюбившееся ему слово и медленно, уставившись на прах Леменье круглыми, словно блюдца, глазами, спиной приблизился к двери и удрал.

Выйдя из своего укрытия, я слинял вслед за ним. На лестнице я никого не встретил и выскочил без помех на улицу Фейдо. В надежде, что этот малый решил принять лекарство, которого его душа требовала, я решил обойти окрестные забегаловки. Молодого человека нигде не оказалось. Я вернулся в помещение агентства "Фиат Люкс".

Элен уже была на своем посту. После традиционного обмена любезностями я положил на край стола два переплетенных тома, которые сжимал под мышкой.

– Что это? – осведомилась моя секретарша.

– Почти полная подшивка "Благовещения". Она представляет большую ценность, потому что содержит номера, которые так и не были выпущены в свет, так как лица, которых они задевали, тормознули тираж, оплатив расходы. Словом, пригодится.

Она сморщила свой миленький носик:

– "Благовещение"? Шантажистская газетенка?

– Да.

– Подвернулась по случаю?

– Наследство...

Усевшись, я набил трубку, сообщил, зачем мне был нужен Леменье, как я его обнаружил мертвым, и все остальное.

– И все это еще до девяти утра! – воскликнула она.

– В таких делах я никогда не ленюсь.

– Кто же преступник?

Я рассмеялся:

– Польщен вашим доверием, милая куколка. Но даже сам Нестор Бурма не в состоянии ответить на этот вопрос.

Своим карминным ноготком постучала по переплету "Благовещения":

– И это все, что вы принесли?

– Все.

Легкая понимающая улыбка скользнула по ее лицу:

– Значит... гм... досье на Левиберга не оказалось?

– Досье на Левиберга не было. Улыбка превратилась в звонкий смех:

– Какие чудаки детективы!

– Не торопитесь с выводами, – возразил я. – Отсутствие досье на Левиберга у Леменье еще не доказывает, что виновен Левиберг.

Мои мысли так спутались, что мне трудно было сообразить, радовало ли меня это или огорчало.

– Однако вы ведь сами установили несомненную связь между объявлением и названием листка, издаваемого Леменье?

– Несомненная связь – это, пожалуй, слишком сильно сказано. Эта мысль осенила меня во сне. В видениях...

– А то, что Леменье будет убит этой ночью... ведь это произошло этой ночью, не так ли?

– По некоторым признакам, да.

– ...И это было сновидением?

– Возможно, это чистое совпадение. Вы же верите в судьбу. Мне хотелось кое о чем переговорить с Леменье, а вы же знаете, что вот уже пять или шесть недель, как я не наталкивался на покойника. Так не могло больше продолжаться. Теперь все вернулось в свое русло...

Я тряхнул головой, а одновременно моим быком на головке трубки, чтобы вытряхнуть пепел.

– Левиберг не мог бы одновременно убить Леменье, согласиться на свидание со мной и направить фараона или его двойника на это свидание. А раз он согласился прийти на встречу, значит ему не было известно, что объявление адресуется Леменье. Кстати, я полностью доверяю наблюдательности Ребуля, но две головы всегда лучше одной. Вы тоже видели того типа. Он действительно смахивал на шпика?

– Несомненно.

Сняв трубку, я набрал номер уголовной полиции. Вскоре меня соединили с Флоримоном Фару.

– Привет, дедушка. Скажите-ка, вам это не слишком недоело? – произнес я сердитым голосом разъяренного человека.

– Что такое? – ответил комиссар. – В чем дело?

– Может, что-то не так, раз вы посылаете фараона наступать мне на пятки?

– Не понимаю.

– Объясню. Вчера вечером я с приятелями был у стойки бистро на бульварах и вдруг... Ко мне пристал один полицейский... Он не назвал своего имени и не показал значка, но если этот парень не из вашей конторы, то пусть меня повесят. Довольно высокий, чуть сутулый...

Я повторил описание, данное мне Ребулем. На конце провода Фару закашлялся.

– Гм... Опишите мне еще раз эту личность.

– Вы, может быть, считаете, что я развлекаюсь?

– Не исключено!

– Ладно...

Я повторил описание, упомянув посеревшее лицо, сутуловатость и остальной набор примет парня, которого никогда не видел.

– Любопытно, – заметил Фару, – И где это было?

– В бистро напротив кинотеатра "Рекс".

– Бурма, а вы сами ничего не сделали, чтобы этот тип к вам пристал?

– Ничего.

– Спасибо за сигнал. Если речь о человеке, о котором я думаю, то мне бы хотелось перемолвиться с ним парой слов.

– Если речь о том, о ком я думаю, – хмыкнул я, – это будет не трудно. Он должен быть у вас под рукой.

– Ошибаетесь, Бурма. Эта личность – не полицейский. Точнее, больше не полицейский. Мы его вышвырнули после побега, это было уже слишком. Побега гангстера, которого он охранял и кому явно посодействовал. Ведь я вам уже говорил об этом гангстере. Перроне. Припоминаете?

– Да.

– Не могу понять, почему Доливе приставал к вам?

– Доливе?

– Так зовут моего бывшего коллегу.

– Ах, так. Собственно говоря, он не искал ссоры. Просто он наступал нам на пятки. Если бы не его манеры, выдающие в нем стража порядка, я не придал бы этому никакого значения. К тому же он выглядел, словно был в легком подпитии. Как и мы, впрочем! Что ж, я рад, раз это не была ваша очередная шуточка!

Я положил трубку. Нужные сведения получил, но, может быть, сморозил глупость. С полицейскими следует быть полегче на поворотах. Теперь Фару будет настороже. К счастью, я мог рассчитывать на хозяина бистро, где якобы произошло воображаемое столкновение. Я попросил Элен поручить Ребулю – который вскоре должен был объявиться – на всякий случай устроить мне алиби, способное выдержать проверку Флоримона Фару. И снова ухватившись за телефон, позвонил Эстер Левиберг: