Чтение онлайн

Гус Риболт отошел от бруствера и присел на корточки рядом.

— Уезжаешь?

— Я почти уверен, что Спроул на станции. Он еще на что-то надеется.

— Я всегда знал, что он проходимец, но никогда не предполагал, что он связан с индейцами. Ты не ошибаешься на его счет?

Еще до полуночи Килроун вывел свою лошадь, пожал руку Риболту и пошел прочь, стараясь держаться поближе к горе, чтобы его силуэт не выделялся на фоне неба. Сделав несколько шагов, он останавливался и прислушивался, но ничто не нарушало обычных ночных звуков. Пройдя ярдов пятьдесят и не столкнувшись ни с кем, он сделал несколько обманных поворотов и сел на Серого. Вскоре они пересекли Тони-Крик и вновь остановились, прислушиваясь. Но кроме шелеста ветра да шуршания маленьких зверьков ничего не было слышно. Издалека донеслось недовольное тявканье койота. Следуя по песчаному дну ручья, он ехал вперед, пока не почувствовал запах ключевой воды и не ощутил прохладу. Он знал, что где-то здесь есть довольно большие непересыхающие заводи. Станция располагалась к северу от них.

Оставив Серого в кустах, Барни пошел к группе строений, темневших впереди. Подойдя ближе, разглядел низкое сооружение, навес и пару загонов, в которых не было лошадей. Но ему показалось, что он учуял запах дыма. Двигаясь с особой осторожностью, пересек двор и пошел вдоль загона.

В воздухе чувствовалось приближение беды. Дойдя до угла загона, остановился, прислушался. Здание казалось пустым. В окнах, закрытых ставнями, не мелькнуло ни огонька, но дверь оказалась немного приоткрыта. Сделав шаг вперед, он почувствовал, что наступил на что-то скользкое, и замер. Любопытства ради наклонился и стал шарить вокруг себя руками.

Грязь… на подошве его сапога.

Несмотря на дожди, которые выпадали в последние дни, грязи в округе было очень мало. Здесь простирались сухие земли, жаждавшие влаги, которые впитывали воду тут же, или она стекала в небольшие ручейки, которые уносили ее дальше в речки. Станция стояла на твердой и сухой земле… но в том месте, где Барни пересек одну из небольших заводей, грязь имелась.

Он присел на корточки. Его пальцы осторожно ощупывали землю. Около загона, на более мягкой земле, обнаружился след… след подкованной лошади, который обрамляла влажная грязь.

Если бы грязь попала сюда около полудня, то давно бы уж высохла под палящим солнцем. Следовательно, тот, кто оставил след, находился поблизости. Все указывало на то, что человек прибыл сюда после захода солнца… может быть, под покровом темноты, так как, вполне вероятно, не хотел, чтобы его видели.

След казался маленьким, во всяком случае, меньше следа, оставленного большой лошадью, на которой мог приехать Спроул… когда он ездил верхом.

Он еще пошарил в темноте и нащупал еще следы. Возможно, лошадь стояла, пока наездник осматривался вокруг.

Здесь ли он? Маловероятно, но приехал достаточно поздно. Кто он? И что привело его сюда?

Если Барни Килроун и научился чему-нибудь за все прожитые годы, так это умению ждать. Можно избежать многих бед, если немного подождать. В любом случае суета — плохая стратегия. Если внутри дома кто-то есть, то рано или поздно он начнет двигаться и произведет звук, который можно уловить.

Килроун не очень верил, что встретит Спроула, хотя — кто знает. Время шло, он ждал. И вот до него донесся легкий скрип. Может, это треск бревен от перепада температур? Или пробежал маленький зверек? Нет, не то.

Через мгновение звук повторился. В доме кто-то ходил.

Килроун почувствовал, как его сердце стало биться тяжелыми толчками. Он втянул в себя побольше воздуха и опять стал ждать. Все замерло. Ему ужасно хотелось переменить позу, подвигаться. Шея сзади зудела от напряжения, его охватило непреодолимое желание вытереть ладони о рубашку.

Движение около окна? Или ему почудилось?

Винтовка, которую он забрал у убитого солдата, осталась на лошади. С собой он имел только револьвер и нож. Его ожидал ближний бой, если он вообще произойдет.

Спроул? Видно, он недооценил этого человека. Спроул скорее всего тоже выжидал. Он знал, что Килроун обязательно придет к нему.

В долине стояла тишина. Возможно, индейцы готовились к предрассветному часу или уже отказались от борьбы. В конце концов, здесь для них не пахло богатой добычей.

Вдруг что-то мелькнуло у двери. Вот показался нетвердо стоящий на ногах мужчина, ухватился за дверную ручку, будто не мог от нее оторваться. Затем нетвердым шагом он вышел на улицу и упал на землю.

Встревоженный, Килроун сделал шаг вперед и остановился. Человек лежал на земле лицом вниз, открытый со всех сторон. Ночь была тихая и светлая, и поэтому темная фигура резко выделялась на белом, плотном песке. В правой руке, откинутой в сторону, человек сжимал винтовку.

Довольно долго Килроун удерживал себя на месте. Незнакомец явно был ранен, а может умирал.

Прошла минута, две… Барни быстро перешел в тень от конюшни и стал продвигаться ближе к мужчине, время от времени выходя на освещенное пространство. И с ним ничего не случилось. Тогда он подошел к лежащему вплотную, наклонился, вглядываясь в него, и спросил:

— Что с вами?

Человек застонал, и Килроун, взяв его за плечо левой рукой, хотел перевернуть и уже переворачивал, когда короткоствольная винтовка, которую тот сжимал в руке, вдруг выстрелила.

Буквально за мгновение до того, как Килроун понял, что блеснувший металл — винтовка, его рука уже двигалась. Инстинкт, который тренировался годами, не подвел его и сейчас. И раньше, чем ум разгадал обман, рука уже выстрелила.

Короткоствольная винтовка целилась прямо в лицо Килроуну, пуля царапнула его по щеке. Человек, лежащий на земле, возлагал все свои надежды на этот единственный выстрел «вслепую»… и он промахнулся.

Килроун отпустил плечо лежащего человека и успел всадить в него три пули, пока к нему не вернулась способность контролировать себя.

Он отскочил назад, держа наготове револьвер, и присел, выжидая. Человек на земле с минуту лежал тихо, затем пошевелил ногой и, уперевшись носком, медленно вытянул ногу.

С револьвером наготове Килроун приблизился к нему и перевернул его носком сапога. Это был тот, кто в ту ночь стоял в салуне у стойки бара и не принимал участия в перестрелке.

Кровь влажно сверкала в неясном свете ночи, темная кровь, уже собравшаяся в лужу. Килроун откинул винтовку подальше в сторону. Человек открыл глаза.