Чтение онлайн

– Понимаю вас, Максим, - кивнул Киров.
– Просто ваши слова как-то не очень вяжутся с твоим советом забрать Женю из детского дома…

– Пока я был в детском доме - у нас с матерью еще была возможность наладить отношения. А сейчас уже поздно, - пояснил Белов.
– У вас же еще есть шанс восстановить отношения с дочерью. Вообще, я считаю, что так не должно быть, и наша задача - построить такое общество, в котором родители не будут отказываться от своих детей!

– Понимаю вас, Максим, и подумаю на вашими словами, - помолчав, произнес Киров.
– А сейчас давайте определим вас на ночлег. Идемте!

Для проживания Сергей Миронович определил Максиму комнату для отдыха, вход в которую находился в прихожей, возле входной двери. Всю обстановку узкой, как пенал, комнаты составляли несколько шкафов с какими-то бумагами, шкаф для одежды, узкая койка, пара стульев, небольшой рабочий столик с парой кресел и небольшой верстак в углу. Никакой роскоши, но вполне комфортно и, при этом, довольно уютно.

Показав комнату, Сергей Миронович удалился. Оставшись в одиночестве, Максим хотел было что-нибудь почитать, но вскоре почувствовал, как его отпускает напряжение последних часов, отчего его стремительно начало клонить в сон. Подумав, что завтра утром ему предстоит встреча со Сталиным, и лучше бы ему быть бодрым, Максим спрятал свой рюкзак под кровать, пистолет - под подушку, разделся, лег в кровать и тут же уснул.

«Отбросьте все невозможное, и то, что останется, будет ответом,

каким бы невероятным он ни казался».

Шерлок Холмс, частный сыщик.

2 декабря 1934 года. 08:27.

Квартира С. М. Кирова. Ленинград, улица Красных Зорь, дом 26-28.

Открыв глаза, Максим несколько секунд пялился в незнакомый потолок, не вполне понимая, где он. Помещение, в котором он проснулся, не было похоже ни на его комнату в учебном центре, ни на карантинный бокс, в котором он провел последние две недели. Когда же он сообразил, что находится в гостевой комнате в квартире Сергея Мироновича Кирова в тысяча девятьсот тридцать четвертом году, на него разом обрушились все события бурного вчерашнего дня.

Переход через врата, предотвращение убийства Кирова, убеждение его в том, что он из будущего, затем ответы на вопросы уже здесь, в квартире… Вчера Максим действовал практически на автомате, выполняя поставленную перед ним задачу и не задумываясь над реальностью происходящего, и только сейчас осознал, что все это взаправду. И встреча с Кировым, и предстоящая встреча со Сталиным - это реальность и в этой реальности ему теперь предстоит жить.

Осознав все с ним произошедшее, Максим выбрался из-под теплого ватного одеяла и, как был, в трусах и майке, принялся выполнять армейский комплекс вольных упражнений. Размявшись, Максим опустился на ковровую дорожку и принялся отжиматься. Выполнив обязательные для себя семьдесят пять отжиманий, Белов встал с ковра и быстро оделся.

Отперев дверь ключом, Максим достал из-под кровати свой рюкзак, собрал принадлежности для умывания, вышел в коридор и по дороге в ванную комнату встретил в коридоре Сергея Мироновича, уже гладко выбритого, причесанного и одетого в выглаженный серый френч.

– Доброе утро, Максим!
– поздоровался Киров.

– Доброе утро, товарищ Киров!
– кивнул в ответ Белов.

– Завтрак будет через полчаса, - сообщил Сергей Миронович, которого еще никто не мог упрекнуть в отсутствии гостеприимства.
– Как умоетесь, присоединяйтесь ко мне в столовой!

– Обязательно, - улыбнулся Максим.

Ванная комната впечатлила Максима древним дровяным водонагревателем. Еще в будущем, во время посещения музея-квартиры Кирова этот агрегат заинтересовал Максима, а сейчас он получил возможность увидеть его в действии. Несмотря на древность, водонагреватель исправно поставлял горячую воду как в душ, так в кран умывальника.

Полчаса спустя Максим, умывшийся и пригладивший свои короткие светлые волосы, сидел в столовой напротив Сергея Мироновича. На завтрак у Кирова была аппетитно шкворчавшая яичница на сале, свежий белый хлеб с маслом и чай. По меркам тридцать четвертого года - почти роскошь.

– Послушайте, Максим, - начал Киров, наливая себе чаю.
– Скоро должен приехать товарищ Сталин, и, думаю, будет лучше, если сперва я поговорю с ним с глазу на глаз. Вас же я прошу подождать в своей комнате, а когда я объясню товарищу Сталину ситуацию, я вас позову.

– Пожалуй, вы правы, - согласился Максим, по примеру Сергея Мироновича плеснув себе в стакан заварки. О том, что он предпочитает по утрам кофе, а не чай, он, будучи человеком вежливым, предпочел не сообщать.
– Так и поступим.

Вернувшись в выделенную ему комнату, Максим достал планшет, и усевшись в кресло, добил, наконец, ненавистное ему произведение Островского. Поняв, что он только что прочитал последнюю страницу, Максим облегченно вздохнул и, чтобы расслабиться, решил в очередной раз перечитать «Золотого Теленка».

Однако, не успел он прочитать и пары глав, как в прихожей сперва раздался дверной звонок, за которым последовали шаги Сергея Мироновича и звук открываемой двери. Отложив планшет, Максим подобрался, как перед боем и постарался настроиться на тяжелый разговор с самим Сталиным.

2 декабря 1934 года. 09:45.

Ленинград, Московский вокзал.

Любой человек, оказавшийся на Московском вокзале утром второго декабря, мог с интересом для себя обнаружить, что одна из платформ была оцеплена сотрудниками НКВД. Люди, имевшие отношение к партии большевиков, могли разглядеть среди находившихся за оцеплением людей второго секретаря ленинградского обкома Михаила Чудова, а наиболее осведомленные - еще и начальника ленинградского управления НКВД Филиппа Медведя. Словом, явно ожидалось прибытие кого-то важного, но кого?

Желая посмотреть, кого же все-таки встречают с такими мерами безопасности, вокруг оцепления начали собираться зеваки, державшиеся, в прочем на почтительном расстоянии от сотрудников НКВД. Наконец, возле платформы остановился короткий поезд, состоявший всего из четырех вагонов. Сперва на перрон вышли двое сотрудников охраны, а через минуту из вагона появилась плотная фигура в фуражке, шинели и сапогах. Не узнать вышедшего было невозможно, это был сам товарищ Сталин!

С наслаждением вдохнув морозный ленинградский воздух, Сталин шагнул к встречавшим его товарищам. Чудов также сделал шаг навстречу.