Чтение онлайн

Литератора любили на телевидении. Потому как, кроме харизмы (которая и привела его в клан Фэри) он обладал неплохим чувством юмора и хорошо поставленным голосом. Сейчас, сопровождая речь небрежными движениями руки, Олег излагал свои взгляды на современную литературу и ее несомненную связь с настроениями в обществе. Дальше умный человек мог бы сам сделать вывод о том, что фотография также отражает жизнь и проблемы социума. Журналистки нервно щелкали кнопками диктофонов и восхищенно ловили каждое слово.

Появилась известная поэтесса Ольга Артемьева в окружении трех новых почитателей, пара молодых телеведущих с музыкального канала в экстравагантных нарядах, модный художник со свитой поклонников, кинорежиссер, продюсер.

Паула машинально выполняла роль хозяйки, переходя от одного гостя к другому, улыбалась, принимала комплименты и поцелуи. Знакомила Влада с нужными людьми. И вампирами, естественно. Тот, излучая неизменное обаяние, тут же находил правильные слова для каждого и, похоже, производил нужное впечатление.

Ровно в десять часов фэри взяла микрофон и вышла в центр зала. Гости прервали болтовню. Глядя в их вежливо-заинтересованные лица, она объявила об открытии выставки молодого, но талантливого фотохудожника Влада Бондаря. Яркий свет прожектора зажег разноцветные огни в бриллиантах на ее руках и груди, и полосы серебристого сияния на платье. Затем несколько слов сказал Влад.

Через полчаса официальная часть была закончена. Оператор с камерой отправился бродить среди приглашенных знаменитостей, и Паула снова занялась своей работой. Беседовала с гостями, выслушивала впечатления от фотографий. Следила, чтобы опустевшие блюда на фуршетных столах своевременно наполнялись. Обычно культурные мероприятия вызывали у человеческой части посетителей непомерный аппетит. Остальные голод утолят позже…

Пока все шло прекрасно. Александр будет доволен. А ей можно гордиться своими организаторскими способностями. Как всегда.

Вэнс появился в десять сорок пять. Расслабившиеся телевизионщики сразу же оживились и, дожевывая бутерброды на ходу, устремились к рок-звезде. Гемран был мрачен, небрежно одет — джинсы, футболка с мордой скалящегося волка, кожаная куртка. В своей иронично-циничной манере он отшил журналистов, остановился, внимательно осмотрел зал, увидел ее, и его угрюмое лицо просветлело. Быстро подошел.

Не нужно быть телепатом, чтобы чувствовать в нем болезненный надлом. Казалось, в любой момент он может сорваться. Начнет играть в клубах с сомнительной репутацией, впадет в запой или сядет на героин. И Паула знала, кто в этом виноват. Она сама.

— Отлично выглядишь. — Гемран смотрел с жадной тоской. Внимательно рассматривал, останавливая взгляд на обнаженных руках, на глубоком вырезе платья, на губах. Не нужно применять магию, чтобы очаровать его.

Достаточно всего лишь приблизиться на один шаг, так чтобы он почувствовал запах ее духов, улыбнуться или опустить руку на его предплечье.

— Мы можем поговорить? — Голос Вэнса звучал глухо, щеки из-за трехдневной щетины казались еще сильнее запавшими.

Паула хотела бы поговорить с ним прямо сейчас, но вдруг сзади зашелестел нервный шепоток. Спиной чувствуя напряжение в зале, она обернулась. В центре стоял невысокий молодой человек лет двадцати. Хрупкий, белокурый, голубоглазый, с непередаваемым выражением спеси, презрения, высокомерия и самодовольства на тонком лице. Все киндрэт, присутствующие на выставке, нервно посматривали в его сторону. Человеческой половине гостей юноша был незнаком, поэтому они лишь бегло взглянули на него и снова вернулись к разговорам или угощению. Фэри судорожно сжала ножку бокала. Она показалась ледяной, а скулы как будто закололо изнутри мелкими острыми иголками.

Миклош Бальза. Глава клана Тхорнисх.

Она испугалась.

Но скорее умерла бы, чем показала это.

Подле юноши топтался чернобородый ухмыляющийся детина в кожаном плаще. Его круглая лысая голова блестела под ярким светом ламп, а сапоги оставляли заметные грязные следы на мраморном полу. Пауле показалось, что стекло бокала хрустнуло в ее крепко стиснутых пальцах.

Появления этого гостя она не ожидала. Даже представить не могла, что он придет.

— Так мы можем поговорить? — Вэнс не понял, по чему она напряглась, замерла и отвернулась от него.

— Не сейчас.

— Когда?

— Завтра. Я позвоню тебе.

— Во сколько?

— В восемь. Вечера. А теперь, прошу тебя…

— Ясно. Я, как всегда, не вовремя.

Вэнс резко повернулся и направился к выходу, злой и обиженный, но она уже забыла о нем.

Фэри пошла вперед, от макушки до острых носков туфель излучая очарование, гостеприимство и сексуальность. Улыбаясь.

— Нахттотер Миклош! — Несмотря на предательский трепет в горле, голос звучал как надо: глубоко, певуче, обворожительно. — Какое удовольствие видеть вас здесь.

Тхорнисх усмехнулся. Оценил неприкрытую лесть, а также ее тело, плотно обтянутое шелком вечернего платья. Нагло осмотрел с ног до головы.

— Желаете посмотреть выставку? Я покажу работы, которые могут вас заинтересовать.

Он прищурил свои белесые, как будто выцветшие глаза.

— А ты знаешь, что может меня заинтересовать? — У него был странный голос. Молодой, чистый, и в то же время в нем проскальзывали хрипловатые низкие ноты.

Двуличный. Лживый. Опасный. Но, как и все, активно реагирующий на ее фэриартосскую привлекательность.

— Могу предположить. — Паула улыбнулась и непринужденным, естественным движением взяла тхорнисха под руку, мягко направляя в нужную сторону.

Он снова скривился в усмешке, но позволил вести себя. Видимо, у Миклоша сегодня было хорошее настроение. Йохан брел сзади, презрительно громким сопением выражая свое отношение к окружающим.

Влад тоже заметил нового посетителя, заинтересовался, хотел подойти. Паула едва заметно, но выразительно отрицательно качнула головой. Он понял, остался стоять на прежнем месте, удивленно глядя ей вслед. Объяснить ему, что господин Бальза весьма пренебрежительно относится к смертным, было бы очень трудно.