Чтение онлайн

– Хорошо, мистер Кинг.

– Еще что-то?

– Нет, это все, сэр.

Отключаюсь и ударяюсь затылком в мягкий подголовник, закрывая глаза. Черт побери эту гребаную сделку и гребаного ДеСильву!

Грэм ДеСильва был одним из моих лучших друзей. Одним из немногих, кого я подпустил близко к себе. Полгода назад по наводке Грэма мы раздули целую кампанию по разорению крупного игрока на фондовом рынке. Благодаря фейковым новостям акции его компании в одно прекрасное – как мы думали – утро так упали в цене, что их мог купить даже бариста из “Старбакс”. Но мы не предусмотрели одного: пока мы делали все, чтобы уничтожить репутацию компании, ее совет директоров готовил слияние с одной из крупнейших корпораций.

Еще на начальном этапе у меня возникли сомнения, потому что компания была довольно известной и настолько крупной, что провернуть эту схему казалось невозможным, но Грэм убедил меня, будто все чисто. Якобы он все проверил и лично может подтвердить, что процесс пройдет без проблем. Я согласился под его ответственность, но на всякий случай со своей стороны вел все переговоры через третьих лиц. Интуиция меня не подвела. Когда в дело вмешалась корпорация, всем стало мало места на Уолл-Стрит. Тогда-то корпорация объявила о нашей мошеннической схеме и раздула из этого такой скандал, что пресса целый месяц полоскала имя Грэма во всех деловых газетах и на телевидении.

Когда ДеСильва понял, что мое имя нигде не светится, сделал вывод, что я подставил его. Лазло Родригес, сидящий в тюрьме по похожей статье, наверняка подлил масла в огонь, потому что он – мой давний враг, который примерно таким же образом пытался забрать мою компанию. Уверен, он там каждый день рассказывает Грэму о том, как его друг Кинг подставил его. К сожалению, я сам не могу связаться с Грэмом, иначе меня наверняка вычислят.

– Черт подери, – рычу я и открываю глаза. Опускаю взгляд на стол и поднимаю фотографию из церкви. Снова рассматриваю сочные формы мисс Майклс и прикусываю нижнюю губу. Я собирался сегодня вечером выбраться в город, чтобы лично понаблюдать за мисс Волонтером, но кажется… – Наше свидание откладывается, – произношу медленно и откладываю фотографии в сторону, оставив только ту, на которой Дейзи получилась лучше всего.

Дейзи

– Не получается! – отчаянно вскрикиваю я, прижимая плечом трубку. – Она течет, не переставая.

– Успокойся, Дейзи, – говорит сестра. – Когда должен приехать сантехник?

– Понятия не имею. Он только сказал, что выезжает, но ты же знаешь Майка. Пока со всеми не поздоровается, не явится на место. Ох, Фиона, что мне делать?

– Для начала перестань истерить. Найди вентиль, с помощью которого можно перекрыть воду.

– А где он может находиться?

– Наверное, тоже под раковиной. Посмотри там.

– Я не могу туда заглянуть! Как раз оттуда бьет вода! О, Майк пришел, повиси.

Бегу ко входной двери и, даже не глянув, кто пришел, распахиваю ее. Улыбаюсь и с облегчением выдыхаю.

– Майк.

– Привет, Дейзи, – здоровается он и шагает прямиком на кухню. Присвистывает, оглядывая череду ведер, которые я подставляла под струю, и ставит на пол инструменты. – Можешь пока выйти из кухни, я все сделаю.

– Фиона говорит, надо перекрыть воду.

Майк скептически хмыкает, а потом просовывает руку под раковину, и через пару секунд вода перестает бить фонтаном.

– Слава богу.

– И Майку, – добавляет сантехник, открывая чемодан с инструментами.

Развернувшись, ухожу в спальню, чтобы переодеться в сухую одежду.

– Фиона, ты еще тут?

– Скажи этому придурку Майку, чтобы не хмыкал там. Я умнее, чем он думает.

– Ты это услышала?

– Да он фыркнул как лошадь в конюшне мистера Лайонса.

Я смеюсь от такого сравнения.

– Расскажи мне лучше, дорогая сестра, что там за новый житель у вас появился? Мама сказала, он живет в старом особняке.

– Эм-м-м… да. – Я ненадолго зависаю и содрогаюсь от воспоминания сцен, которые наблюдала в окнах этого особняка. Никогда, даже под самыми страшными пытками я никому не сознаюсь, что видела там. – Он затворник, и я с ним пока еще не познакомилась.

– Как это? Ты не ездила к нему?

– Ездила, но меня не пустили в дом.

– Кто?

– Охрана.

– А, ну да. А имя ты хоть знаешь? Откуда он? Старый? Молодой? Или это женщина?

– Мужчина, – отвечаю, не задумываясь. Еще какой мужчина.

– Откуда ты знаешь? – подозрительно спокойным голосом спрашивает сестра. – Ты же его не видела.

– Не видела. Просто охрана… они… – я быстро пытаюсь подобрать правильный ответ, пока натягиваю на себя толстовку. – Он… в смысле охранник… сказал, что “он” – выделяю интонацией, – не жалует гостей. Не “она”, понимаешь?

Несу какую-то чушь, потому что совсем не умею врать. Я – та, кто считает, что горькая правда все же лучше сладкой лжи. Даже если сказавшего правду ждут неприятные последствия. Но вряд ли Фиона догадывается, что я подглядывала в окна чужого дома, поэтому, конечно же, не спросит о том, что я там видела. А, значит, мне не придется соврать впервые в жизни. Ну почти впервые. На вопросы типа “Идет ли мне это платье?” я предпочитаю ответить то, что человек хочет услышать, а не выразить собственное мнение. В конце-концов, все мы знаем, что на мое мнение всем плевать. Люди задают подобные вопросы только с целью обратить мое внимание на свою обновку.

– То есть, тебя даже на территорию особняка не пустили? – уточняет сестра.

– Не-а, не пустили, – отвечаю уверенно.

Технически меня и не пустили, я пробралась туда сама. Господи, до сих пор поражаюсь, как мне хватило смелости подойти к особняку и заглядывать в окна. А от увиденного там меня уже два дня бросает в жар. После этого я неистово молилась, прося Бога избавить меня от порочных мыслей и желания. Но эти сцены пробивались даже в мои сны, только в них на столе я видела не другую девушку, а… – господи, стыдно даже в мыслях признаваться в таком, – себя.

А еще я не могу забыть темный взгляд и ауру того мужчины, с которым столкнулась там и который заставил меня смотреть на ужас, творившийся в особняке. И он говорил со мной так… У меня внутри все сжималось только от одного голоса. Я даже не представляю, какой он, если сильно разозлится. Такой, мне кажется, положит меня на одну свою широкую ладонь, а второй прихлопнет. И все, меня как будто и не было.

И когда это ты, Дейзи, успела рассмотреть его ладони? Плохая девочка! Вечером снова надо помолиться дольше обычного.