Кингчесс
Шрифт:
Переселенцам предлагались на выбор территории Северной и Южной Родезии, Трансвааль, Капская колония, Уганда и Рифтовая долина в Кении, Эфиопское нагорье и плато Харар. Приехавших ожидало много земли, где жизненного пространства должно было хватить не на один век.
Но для этого надо было ещё очень много сделать, а также избавиться от дикости негров, либо, что более реально, работать уже с мулатами и их потомками, начиная с грудного возраста. Свою лепту в развитие территорий континента внесли и корейцы, и индонезийцы, которых завезли в качестве рабочей силы и для заселения брошенных и обезлюдевших от постоянных войн поселений.
Самым главным было то, что американцы согласились построить военную судовую верфь, и много оборудования удалось вывезти из России, благодаря захваченному маршруту через Иран и дальше в Каир, который остался в ведении Мамбы, вместе с Суэцким каналом. Африка развивалась пока слабо, но упорно, и будущее было за ней, а не за уставшей Европой или наглой Америкой.
Конечно, многие желали смерти Мамбы, но никто так и не смог добраться до него. Любые покушения, которых происходило по несколько в год, заканчивались плачевно, как для исполнителей, так и для организаторов терактов. Их прилюдно казнили, а потом погибали и все их родственники, до десятого колена. И это происходило не только в Африке. Здесь не работало правило о том, что сын за отца не в ответе, и наоборот. Африка не любит слабых…
А Мамба был жесток, но справедлив. Мир вокруг менялся, и он менялся вместе с ним, и лишь жена императора знала, как иногда он выл в тоске по тому миру, о котором уже почти успел позабыть. Какое отчаяние поселялось в его глазах, когда он вспоминал себя в другом мире.
Да и тоска по Родине, куда он не мог приехать, тоже терзала его чёрную, православную душу. Лишь дешёвые стеклянные бусы, так и не потускневшие за это время, постоянно свисали с его запястья, поддерживая и не давая забыть ничего из того, что произошло в этой жизни. Они словно светились изнутри, как светилось и его сердце, покрытое толстой коркой пепла. Пепла несбывшихся надежд, терзаний и метаний.
Но недаром есть в России пословица: «Взялся за гуж, не говори, что не дюж!» Раз он выбрал для себя такую дорогу, значит, он должен пройти по ней до конца.
1.
В чёрной, чёрной Африке есть одна гора,
Мамбовой зовётся для людей она.
Там, покрытый золотом, в яшмовом гробу,
лежит тот, кто создал в Африке огромную страну.
Неусыпным стражем у него в ногах, жезл стоит змеиный, охраняя прах.
Но проникнуть в гору не смеет человек,
лишь века мелькают, ускоряя бег.
2.
Не уйдёт эпоха, не уйдёт Луна, о душе бродяги ты молись всегда.
Свет души сей белой можешь ты узреть,
красных бусин ясный отблеск рассмотреть.
Кто сей свет увидит, тот всегда поймёт,
для чего на свете человек живёт.
Не найти ту гору, в кой лежит лишь тень,
не найти дорогу, только песнь о ней.
Пролетели годы, промелькнут века,
образ страшный, судный не стереть с лица.
3.
О себе на память он оставил мир,
Жизнь, в которой каждый, каждый господин.
Мамба, встань из гроба, снова к нам приди,
чтобы алчность, злоба навсегда ушли.
Африки защитник, в наш ты мир вернись,
смыслом новой жизни, просим, обернись.
Молятся о счастье в каждом храме том,
где, как образ чудный, император в нём.
4.
Ты защитник Африки, ты для нас святой, ты остался верным, ты для всех герой.
Лимпопо и Конго, Нигер, древний Нил,
помнят о тебе, чёрный господин.
Южная Родезия, Северный Судан, банда, фульбе, банту, помнит и Урал.
Не забудь о нас ты, отведи врагов, чёрно-белый люд за тобой пойти до конца готов.
5.
Не предал ты Африки, не предадим и мы,
не отдадим красот её за обещания и гроши.
Твердо верить будем в Африку родную,
защищать любимую Родину святую.
Пусть всегда над Африкой солнце восстаёт,
пусть всегда счастливо в Африке твой народ живёт,
и всегда за Африку каждый в бой пойдёт.
Всем добра, надежды, и веры!
Может быть, сильно пафосно получилось, но зато искренне.
С уважением ко всем читателям, автор.