Чтение онлайн

— Домой. Я после работы иду. А ты?

— А мне на работу как раз. Я медсестра. Ночное дежурство сегодня.

— Тогда пока?

— Пока.

Но никто из них не уходил. Они отчего-то безотчётно понимали, что если сейчас расстанутся просто так, то больше уже не встретятся. Такого подарка судьба не преподнесёт.

— Ты помнишь мой номер?

— Кажется.

— Я специально не менял. Мало ли что. Он хотел сказать, вдруг ты позвонишь, но промолчал.

— Думаешь стоит продолжить общение?

— А ты как думаешь?

— Не знаю. Как вспомню эти ссоры на почве ревности. Не хочу больше так.

Ревность действительно сыграло чуть ли не главенствующую роль в их разрыве. Бесконечные упрёки, подозрения, скандалы среди ночи. Это становилось невыносимым. Это была уже не любовь, но жажда обладания. Но они видели то, что хотели видеть и путались в простых вещах, придавая не свойственное им значение. Не было любви. И выдумывать было нечего. Иначе не дошло бы до подобного. Иначе хватило бы ума кому-то сказать хватит и просто поговорить. Хоть раз в жизни постараться быть услышанным и услышать другого. А большего и не требовалось.

— Ты ведь понимаешь, что много воды с тех пор утекло. Я теперь другой. Не тот эгоист, что был раньше.

— Я тоже многое усвоила. Слишком дорогой ценой достаётся житейский опыт, не правда ли?

— Да. Но как иначе?

— Видимо никак. Мне действительно пора. Я позвоню тебе завтра. Доброй ночи.

— И тебе. Рад был увидеть.

И тут они, не сговариваясь прильнули к друг другу и обнялись. Пять лет прошло, но им сейчас казалось, что этих пяти лет и не было вовсе, что расстались они только вчера.

— Я тебя искала. Безотчётно, не признаваясь себе самой в этом. Видишь, а ты говоришь, что люди меняются. Такой же дурой осталась.

— И я дурак, что ждал тебя. Каждый день ждал.

— Как думаешь, у нас будет всё как прежде? Я прежде всего о тех чувствах говорю, что когда-то нас связали. Ведь нельзя войти дважды в одну реку.

— Глупости. Всё можно. Ей уж точно.

— Кому это ей?

— Любви. Кому же ещё?

***

Я подхожу к подъезду и нажимаю на кнопку домофона. Через несколько секунд в динамике раздаётся чуть заспанный голос:

— Кто?

— Я. Извини, что так рано. Ромка не спит ещё?

— Встал давно. Заходи.

Дверь подъезда размагничивается и я ныряю внутрь. Три лестничных пролёта и вот я уже на месте. Меня встречает Виктория — бывшая жена.

— Пальто отряхивай здесь, у порога, и говори потише. Олег после суток отсыпается.

— Хорошо.

После процедуры отряхивания я переступаю порог и оказываюсь в небольшой прихожей обычной хрущёвской двушки.

— Кофе будешь? Или может позавтракаешь? Я испекла сырники. Есть ещё макароны по-флотски.

— Нет, спасибо. Я не голоден.

— Сейчас Ромку позову.

Виктория исчезает за раздвижной дверью, ведущей в зал. Я топчусь в прихожей и от нечего делать рассматриваю своё небритое и усталое лицо в зеркало.

— Папа!

Ромка буквально влетает в меня и крепко обнимает. Я отвечаю ему тем же.

— Ты как, сынок? Хорошо спал?

— Лучше всех!

— Ты позавтракал?

— Да.

— Не гуляй с ним очень долго. На улице холодно — заметила Вика.

— Хорошо. Как начнём замерзать — приведу его обратно.

— И не покупай ему ничего сладкого. Он зубы благодаря тебе испортит.

Я было хотел возразить, но счёл разумным промолчать.

Стоял редкий для ноября солнечный день, но было морозно. Вчерашнюю голую землю укрыл тонкий слой снега.

— Пап, а мы куда пойдём сегодня?

— А ты куда хочешь?

— В парк.

— Тогда пошли в парк.

Парк был нашим любимым местом. И от дома он располагался буквально в десяти минутах ходьбы. Там часто можно было встретить родителей, гуляющих со своими детьми. Но Ромке особенно нравились ели. Они напоминали ему новогоднюю ёлку, которую он просто обожал.

— Как дела в школе? — спрашиваю я его дорогой.

— Хорошо. Вчера получил пятёрку по математике и четвёрку по истории.

Ромка уже в третьем классе. Учится на хорошо и отлично. Я очень им горжусь.

— А вечером чем занимался?

— С дядей Олегом футбол смотрел и играли в ''Танки''.

— Тебе нравится дядя Олег?

— Он хороший. С ним интересно. Он часто про тебя спрашивает.

— А что спрашивает?

Я с тревогой смотрю на сына. Под ногами чуть похрустывает снежок.

— Всякое. Но больше всего о том, нравится ли мне с тобой.

— И что ты ему отвечаешь?

— Очень нравится, потому как это мой папа.

С появлением Олега наши и без того напряжённые отношения с Викой ухудшились. Свидания с сыном стали более распланированными и короче по времени. Вика почти не скрывала, что хотела бы переманить Ромку на сторону Олега, так как в нём уже видела отца мальчику. Я категорически был против этой открытой манипуляции ребёнком. Вика таким образом мстила мне, не иначе. Я и так почти всё свободное время уделял сыну, если не лично, то по телефону или скайпу. В разрыве она винила только меня, хотя это не было столь очевидным для меня. Мне всегда казалось, что она меня никогда не любила по-настоящему. Теперь вот совсем не кажется.

Я обнимаю Ромку и целую его в лоб. Он улыбается мне в ответ.

В парке не многолюдно. Мы идём по аллее. Я крепко держу Ромку за руку. Мы говорим с ним о разных вещах. Иногда я думаю, что несмотря на свой столь юный возраст он единственный человечек в мире, который меня понимает, и что ещё более важно, принимает таким, какой я есть.

— Хочешь что-нибудь перекусить? Зайдём в кафе? Ты не против пиццы?

— Я бы лучше съел кусок шоколадного торта. Но мама запретила мне много сладкого.