Чтение онлайн

О боже, так ездил я в «Феникс» или нет? За такое короткое время это почти невозможно. Когда на меня обрушилось желание идти, на часах было семь. Мной снова овладел липкий ужас. Я помнил все, помнил каждый момент — свои размышления, панику, пятно на левой руке, все детали вплоть до того, как покинул контору. Даже записку. Записку я писал Брюсу Уилсону, если только она не была плодом моего воображения.

Взбежав по лестнице, я прошел в кабинет, включил свет и метнулся к столу. Записка была здесь. Я прочитал ее дважды. И казалось, что я писал ее пару минут назад. Взгляд переместился на часы. Без десяти минут восемь.

Значит, встреча состоялась. По крайней мере, что-то произошло. Я уходил в пять-десять минут восьмого. Минуло более получаса, и это время вычеркнуто из моей памяти. Я прикусил губу, пытаясь вспомнить, где меня носило, что я делал и с кем встречался. В эти украденные мгновения я даже мог убить человека… Мне вспомнился Джей Вэзер, и по спине пробежала дрожь.

Я сел за стол, заставил себя расслабиться и позволил воображению бушевать во мне, как пожар. Я успокаивал себя, что под гипнозом невозможно убить человека. Брюс говорил, что если такое случается, то на это надо затратить немало времени. Даже опытный гипнотизер не может, щелкнув пальцами, заставить человека совершить преступление.

Мне надо сохранять спокойствие, не позволять страху обволакивать мысли. Надо думать логично и ясно. Я не дикарь из джунглей, павший ниц перед каменным идолом, я не верю ни в магию, ни в чудеса. Я взрослый, зрелый мужчина, а не робот с кнопками «стоп» и «вперед». Я не набор условных рефлексов, которыми могут управлять другие люди. И я, в конце концов, не оружие, которое можно использовать в своих целях.

В горле пересохло, и я понял, что отныне не могу доверять даже собственным мыслям. У меня украли память. Сняв пиджак, я снова закатил рукав и посмотрел на маленькое, замазанное йодом пятнышко — крошечная точка, покрытая корочкой. Я размышлял над тем, что лезло в голову, но ничего не имело смысла, кроме факта, что я был в «Фениксе». У меня не осталось воспоминаний о том, что там происходило. Я понимал, что, возможно, никогда не верну их, если не поеду туда вновь… но, Боже, как я боялся уходить. Внутри меня ожил какой-то суеверный страх, и может быть, я действительно сошел с ума, по крайней мере, так казалось в минуты трезвомыслия. Как будто живешь в двух мирах — в мирах, разделенных забвением. Это какой-то вид гипнотически наведенной шизофрении, которая раздваивает человека на существа, неизвестные друг другу. Смешно, но я не помню, на кого похож Марк Логан. А возможно, во мне не два, а множество людей, огромный спектр с бесчисленным набором лиц посередине, и все они сплавлены в одну внешность и сознание, они ходят и говорят, как обычный человек. Я дал этой картине покрутиться внутри. Но нельзя же сидеть здесь, смотреть на руку и жевать идиотские мысли.

На руку… Между локтем и запястьем на внутренней части руки появились два новых маленьких красных пятнышка. Они были мелкие и едва заметные. Я всмотрелся и потрогал их. Никакой боли, хотя кожа чесалась. Их не было час назад. Не было — это точно. Я немного посидел, размышляя и пытаясь скомпоновать мысли в план, затем встал, прихватил пиджак и вышел из конторы. Стоя у гостиницы «Феникс», я рассматривал неоновую вывеску. Она меня пугала. Если я уже здесь был и не помню этого, кто поручится, что все не повторится снова. Но тогда я заходил в комнату 524. А что может произойти в ярко освещенном вестибюле? Я вошел и направился к регистрационной стойке. Высокий лысый служащий поднял голову.

— Да?

— Не подскажите, кто проживет в номере 524? Он слегка нахмурился.

— Не думаю мистер… Я сунул через стойку открытый бумажник, показывая фотостат удостоверения.

— Видите ли, это может оказаться ерундой, но у меня есть серьезные опасения. Хотелось бы все сделать аккуратно, чтобы избежать скандала…

Я специально подчеркнул последнее слово.

— Скандала?

— Да. Там может оказаться не тот, кто мне нужен. Или вы просто назовете мне имя?

Он прикусил язык.

— Ладно… Но только будьте благоразумны.

— Я буду очень благоразумен.

Секунду он колебался, затем провел пальцем по каким-то записям.

— Смит, — произнес он. — Д. А. Смит из Сан-Франциско.

— Вот как!

Итак, Смит. Хотел бы я знать, кем он был. «Д», очевидно, означало Джон.

— Мистер или миссис Смит? — спросил я.

— Странно, но я не знаю. Номер резервировался по телефону.

— А кто-нибудь видел этого Смита?

— Не могу сказать, сэр. У нас больше семисот номеров. За всеми уследить невозможно.

— Хорошо. Спасибо. Я полагаю, Смит уже освободил свой номер? Он сверился с журналом.

— Нет. Еще нет. Во всяком случае, по моим записям он все еще там.

— Очень вам признателен.

— А вы будете… благоразумны? Я кивнул и отошел от стойки. Сев в углу вестибюля, я прикурил сигарету. Гореть мне в аду, если я сам пойду в этот номер. Может быть, лучше вызвать полицию? Но что я им скажу? К тому же, они могут найти улики против меня, о которых мне ничего не известно — что-нибудь такое, чего я просто знать не хочу. В голове все перепуталось. Я ничего не мог придумать. Но все равно, лучше встретить человека с автоматом, чем постучать в дверь наверху. Я заметил, что за мной следит небольшой рыжий паренек в форме посыльного. Он почесал тонкие рыжие усики и приветливо кивнув. Насколько мне известно, я его никогда не видел, но он вел себя так, словно мы были знакомы. Я слепил сердечную улыбку и тоже кивнул ему. Парень тут же подошел ко мне.

— Еще раз здравствуйте. Ну, как? Сработало?

— Что-что?

— Я имею в виду то дельце наверху.

— Слушай, — заинтересовался я. — Это когда было? Ну, то дельце наверху?

Он явно смутился.

— Вы шутите?

— Рассказывай!

— Хорошо… Час назад — возможно, чуть меньше. Неужели вы не помните?

— Нет. А что произошло? Он нервно облизал губы.

— Знаете, я лучше пойду. Схватив его за руку, я взмолился:

— Подожди! Если я дам тебе сотню… Вот она уже твоя. Мне надо было что-нибудь придумать.

— Видишь ли, малыш. Я частный детектив. Я тебе это уже говорил? Он кивнул, подозрительно рассматривая меня.

— Я выполнял тут одно дело. И только что… получил по голове. Минут десять назад один тип врезал мне по черепу. Смотри. Я повернул голову и показал ему шишку, которая могла произвести впечатление на кого угодно. Когда я вновь взглянул на него, у парня открылся рот, и он медленно кивнул.

— Черт возьми, он так шарахнул меня, что я ничего не помню. Весь день как вымело. Должно быть, что-то сдвинулось.

— Да уж, — согласился он. — Ей-богу.

— Слушай, парень. Ты должен рассказать мне все, что я делал. Вот плата…

Он быстро поднял руку.

— Мистер, этот стольник — самые лучшие чаевые, какие я когданибудь получал. Их вполне хватит.

И он рассказал мне все, что знал. Он повел меня наверх, но, конечно, не в номер 524.

— Значит, я оставил там магнитофон? А дальше что?

— Вы отослали меня, мистер. Вы показали мне на дверь.

— О, черт, теперь бы я этого не сделал. Ты можешь снова впустить меня в ту комнату?