Киоск
Шрифт:
– Твоя штука не новая, что бы это ни было.
– Видишь ли, это фабрикатор! Точно такой же, как тот, который я для тебя раздобыл в прошлый раз, только больше, сложнее и гораздо лучше! Достал у своего кузена.
– Я не вчера родился, Флека.
Флека покопался под задним сиденьем и вытащил образец. Это была пухлая куколка, копия американской актрисы Мэрилин Монро. Еще не раскрашенная - черная и блестящая.
Мэрилин Монро, главная кинозвезда розничной торговли, всегда оставалась узнаваемой благодаря завивке, родинке на губе и бюсту, похожему на торпеды. Столетие на полках почти не повредило ее притягательности. Эта женщина стала бессмертной мультяшкой.
Флека расстегнул скрытый шов под высоким бюстом Мэрилин. Внутри черной куклы Мэрилин находилась меньшая кукла Мэрилин, тоже угольно-черная, но еще менее одетая. Затем появилась Мэрилин и того меньше, в более откровенном наряде, потом совсем малютка и наконец грубо сработанная крохотная Мэрилин, блестящая, черная, обнаженная, размером с большой палец.
– Прекрасные копии знаменитости, - признал Борислав.
– Так что это за материал? Напоминает фарфор.
– Это не воск, как в том, другом фабрикаторе. Углерод. Маленькие соломинки из углерода. Идет в придачу к машине.
Борислав провел ногтем большого пальца по поверхности материала. Черную куклу Мэрилин покрывали бороздки, похожие на желобки старой граммофонной пластинки. Фабрикаторы всегда так работают: они изготавливают свою продукцию, распыляя струи под давлением и нанося тонкие слои один на другой, складывая их в стопки, словно блинчики.
– Маленькие соломинки из углерода… Никогда о таком не слышал.
– Так говорил мой кузен. «Маленькие нанотрубочки, маленький наноуглерод». Вот что он сказал.
– Флека схватил кругленькую Мэрилин с проворностью футбольного вратаря и поднял обе руки над головой. Затем изо всех сил своих жилистых рук швырнул черную куклу на разъеденную ржавчиной крышу собственного автомобиля. Полетели ошметки.
– Ты ее разбил!
– Это разбилась моя машина, - поправил его Флека.
– Я изготовил куклу сегодня утром по изображениям сканера из интернета. Потом дал племяннику, большому мальчику. Я его попросил разбить эту куклу. Он сломал лом.
Борислав снова взял черную фигурку, осмотрел швы и детали и постучал по ней тростью.
– Ты еще кому-нибудь продавал таких пупсиков, Флека?
– Пока нет.
– Я мог бы взять несколько штук. Сколько ты просишь? Флека развел руками.
– Я могу смастерить еще. Но я не знаю, как делать маленькие соломинки из углерода. Внутри машины есть инструкция. Но она на польском языке. Терпеть не могу инструкции.
Борислав осмотрел фабрикатор. Машина казалась достаточно простой: основной черный корпус, большой черный бункер, черная вращающаяся пластина, черное разбрызгивающее сопло и черный трехмерный привод.
– Почему эта штука такая черная?
– Она красивая и блестящая, правда? Сама машина сделана из маленьких углеродных соломинок.
– Так ты говоришь, твой кузен раздобыл эту штуку? Где название марки? Где серийный номер?
– Клянусь, она не краденая! Понимаешь, этот фабрикатор - копия. Пиратская копия другого фабрикатора, который находится в Варшаве. Но никто не знает, что это копия. А если и узнает, полицейские не станут искать ее в этом городе, не сомневайся.
Сомнения Борислава вылились в сарказм.
– Значит, это машина, которая сама себя копирует? Фабрикатор, фабрикующий фабрикаторы, это ты хочешь сказать, Флека?
У киоска раздался пронзительный вопль, полный горя и тревоги. Борислав поспешил назад.
Девочка-подросток в дешевом красном пальто и желтых зимних сапогах рыдала в мобильный телефон. Борислав узнал Джованицу, одну из лучших своих покупательниц.
– Что случилось?
– спросил он.
– А, это вы!
– Джованица щелкнула крышкой телефона и поднесла к губам тощую ручку.
– Вы еще живы, мистер Бутсы?
– А ты полагала, что я умер?
– Ну, а что с вами случилось? Кто ограбил ваш магазин?
– Меня не ограбили. Все продано, и дело с концом.
Юное личико Джованицы сморщилось, на нем отразились сомнение, ярость, отчаяние и горе.
– Тогда где мои заколки?
– Что?
– Где мои любимые беретики? Мои заколки для волос! Мои чипсы, и повязки для головы, и красивые булавки? Их тут было целое дерево, вот здесь! Я каждый день снимала с этого дерева новые! Я наконец добилась, чтобы оно мне давало именно то, чего я хочу!
– А, это!
– Борислав продал вращающуюся стойку с игрушками-заколками вместе со всеми товарами на ней.
– Ваша стойка продавала самые лучшие игрушки для волос в городе! Такие классные! Что с ней случилось? И что случилось с вашим магазином? Он сломан! Ничего не осталось!
– Это правда, Ница. У тебя сложились особые отношения с этой интерактивной стойкой, но… ну… - Борислав лихорадочно искал оправдание, и тут его посетило гениальное озарение: - Я открою тебе один секрет. Ты растешь, вот в чем дело.
– Я хочу мои игрушки-заколки! Верните мою стойку, сейчас же!
– Игрушки-заколки - это для девочек от девяти до пятнадцати лет. Ты уже переросла эту рыночную нишу. Тебе следует серьезно подумать о сережках.
Руки Джованицы взлетели к мочкам ушей.
– Вы хотите сказать - проколоть уши? Борислав кивнул.
– Давно пора.
– Мама не позволит.
– Я могу поговорить с ней. Ты уже девушка. Вскоре тебе придется отгонять мальчишек палкой.
Джованица уставилась на трещины в тротуаре.
– Не буду.
– Будешь, - заверил ее Борислав, задумчиво помахивая тростью. До этого момента цыган Флека с интересом наблюдал за ними. Теперь он заговорил:
– Не плачь о своих красивых вещицах, потому что Бутсы - Король Киосков. Он может достать тебе все красивые вещи, какие есть на свете!
– Не слушай цыгана, - возразил Борислав.
– Знаешь, Джовани-ца, мне очень жаль, но твое старое дерево с заколками для волос ушло навсегда. Тебе придется начать с совершенно новым деревом. И оно ничего не будет знать о твоих желаниях.