Киреевы, Водопьянов Михаил Васильевич

Киреевы

на обложку

Водопьянов Михаил Васильевич

Шрифт:

Ее пальцы с нежностью перебирали осенние цветы. Целый ворох ярких душистых цветов лежал на ломберном столике. Наташа сделала несколько букетов и поставила их в вазы. Комната сразу стала нарядной.

Эти цветы принес накануне Андрей.

— И где только ты достал, Андрюша, такую роскошь? — спросила Наташа. — Мне кажется, сейчас уже остались одни желтые листья и те в лужах плавают.

— Что ты, Наташа, цветов… много, — смущенно ответил Родченко. Ему не хотелось, чтобы Наташа догадалась, сколько трудов стоило ему достать цветы… Война, да еще такое время года.

Наташа нюхала цветы, пряча в букет разгоряченное лицо.

«Вот Андрюша и снова в Москве», — думала она. Эти два дня без него были какие-то скучные…

Сейчас ей хорошо, хотелось видеть всех счастливыми.

Первым пришел Морозов и следом за ним — Костя Мартьянов с женой и Маргаритой. У Киреевых Маргарита была впервые. Она не сразу решилась идти на этот семейный вечер, — Лена уговорила ее:

— Не надо обижать Андрея, он очень просил.

Наташе новая знакомая понравилась: Маргарита совсем не похожа на Лену, но они обе такие милые, остроумные, с ними интересно дружить.

— Спасибо, что пришли, — искренне сказала она. Сразу же завязался непринужденный разговор.

Только майор Мартьянов нетерпеливо посматривал на входную дверь. Он даже с места вскочил, услышав звонок с улицы.

Мартьянов не ошибся — из передней донеслись голоса Соколова и Николая Николаевича. Наташа поспешила обнять Лидию Петровну.

— Это мой первый выход в свет! — весело сказала Соколова здороваясь.

— Нехорошо запаздывать, — укоризненно покачала головой Наташа. — Особенно вам, дорогие гости, — она смотрела смеющимися глазами то на Николая Николаевича, то на Андрея.

— Ты скажи мне спасибо, Наташа, — возразил Андрей. — Если бы не я, Николай Николаевич и Юрий Петрович до утра просидели бы за расчетами различных усовершенствований к амфибии. Еле их вытащил.

У Андрея было великолепное настроение. Наташа давно не видала его таким и с интересом наблюдала за ним.

Андрей подошел к Маргарите и как-то особенно крепко и в то же время бережно пожал ее руку. Что он сказал при этом, Наташа не слышала, но заметила, как вспыхнули и потеплели Маргаритины глаза. Андрей отошел к Косте, и Маргарита посмотрела ему вслед.

Этот взгляд… У Наташи не осталось сомнений. И тут же она почувствовала, словно кто-то уколол ее в сердце. Поблекла радость, откуда-то из глубины вырастало беспокойное чувство.

«И зачем только она пришла?» — подумала Наташа про Маргариту.

И тут же всегда прямой, честной Наташе стало стыдно.

«За что я так к ней? Что это со мной творится?» Только полчаса тому назад она была так довольна знакомством с Маргаритой, а сейчас не могла отделаться от неприязни к ней.

Андрей сразу заметил изменившееся лицо Наташи. «Что значит эта внезапная бледность? Прижать бы Наташу к сердцу и повторять „люблю“ до тех пор, пока не оттает ее душа, не потеплеют глаза. Неужели сила моего чувства не вернет ей радость жизни? Она должна быть счастлива!»

Андрей не обратил внимания, что и Маргарита тоже вдруг как-то поблекла. Он только обрадовался, увидев, что Соколов сидит рядом с ней и что-то оживленно рассказывает.

Зазвенел звонок входной двери.

— Кто бы это мог быть? — удивилась Мария Михайловна.

Катерина принесла телеграмму: Степан Дмитриевич Чернышев поздравлял семью Киреевых. Николай Николаевич, когда дошла его очередь прочесть телеграмму, задержал ее в руке.

— Вот мы и все в сборе, — с волнением произнес он.

Невольно Николай Николаевич задумался, — насколько сложна жизнь… В сознании пронеслись судьбы дорогих ему людей… Как несправедливо, что Степан Дмитриевич не получил полную меру человеческого счастья. А Наташа… сколько пережила она. Юрий с его несчастной женитьбой… и даже Андрей… определенно скрывает какую-то тайну.

И все-таки вот они, родные, близкие друзья. Тяжелые испытания не сломили их… нет! Не жалеть, гордиться ими надо. Они еще поборются!

За окном прогремел первый залп салюта. Еще один освобожденный от оккупантов город!

Мария Михайловна погасила в столовой электричество и подняла шторы. Все подошли к окнам полюбоваться разноцветными звездами на черном бархате неба.

Не верилось, что за окном слякоть, холодный дождь вперемешку с мокрым снегом, так торжествующе прекрасны были праздничные разноцветные огни — предвестники полной победы. Киреев смотрел на эти огни и чувствовал: радостное завтра не за горами.