Чтение онлайн

— Я согласен с капитаном, — сказал Орлов, вырвавшись из раздумий. — При всем уважении, адмирал, подобная демонстрация вселит страх в сердца наших врагов прежде, чем они потеряют весь свой флот или даже просто решат объявить на нас охоту. На данный момент мы неизвестный корабль-призрак и не нанесли серьезного вреда, отпугнув старый эсминец. Но если мы направимся в Атлантический океан, мы станем ножом, поднесенным к горлу Великобритании. — Он щелчком раскрыл свой нож, иллюстрируя свою точку зрения. — Мы просто слегка пихнули их в плечо, но разве после этого они отступят? Федоров прав, британцы бросятся защищать свои конвои. Королевский флот вступит в бой, если мы не убедим их, что это будет самоубийством. Но как это сделать?

Адмирал задумался.

— Я полагаю, у меня есть ответ. Эта книга стала для меня очень полезной, Федоров. Я кое-что прочитал и мне представляется, что в ближайшем будущем имеется крайне важное событие, прямо сейчас, в 1941. Я полагаю, мы сможем сойтись на этом варианте. Мое внимание привлек небольшой раздел, касающийся 9 августа 1941 года. В этот день Рузвельт и Черчилль прибыли на линкоре «Принц Уэльский» и тяжелом крейсере «Августа» в залив Арджентия на Ньюфаундленде для подписания Атлантической Хартии. Если я не ошибаюсь, это соглашение заложит основу для будущего создания Организации Объединенных Наций. Некоторые полагают, что оно также легло в основу НАТО, двух демонов, преследующих нас в наше время. В таком случае, мы можем оказаться в интересной ситуации, получив возможность убить двух зайцев одним выстрелом, оказав влияние как на настоящее, так и на будущее, из которого мы прибыли.

— Рузвельт и Черчилль? — Сказал Карпов, и его глаза посветлели. — Вы понимаете, что это значит?

— Я слишком хорошо понимаю, что мы могли бы сделать, и на что способен этот корабль, если мы решим действовать агрессивно, — сказал адмирал. — Но, как вы сами сказали, капитан, нам нужно быть осторожными, рассудительными, и хорошо все спланировать. И наши слова могут грянуть таким же громом, как и наше оружие. В ближайшие дни мне нужно будет полагаться на всех вас. Но пока вот что, товарищи офицеры. Мой приказ относительно применения ядерного оружия следующий: никто не будет готовить его к применению и не применит без моего прямого приказа. На этом будем считать, что мы закрыли этого вопрос. И кто знает, — улыбнулся он. — Возможно, господа Рузвельт и Черчилль сами захотят места в первом ряду. Мы должны изучить ситуацию со всей тщательностью.

В тот вечер Адмиралтейство гудело, словно улей из-за новостей об обнаружении еще одного крупного немецкого надводного рейдера вблизи Ян-Майена. Что же это мог быть за корабль? Последние данные разведки гласили, что «Тирпиц» находился в Киле на ремонте, но морская авиация отправила два истребителя-бомбардировщика «Бофорт» проверить еще раз. Как бы то ни было, первый морской лорд адмирал Дадли Паунд не намеревался рисковать. Он постоянно находился на связи со Скапа-Флоу по телефонной линии, проложенной от Лондона до Шотландских нагорий, а затем, наконец, не выдержал и покинул землю, присоединившись к адмиралу флота сэру Джону Тови на борту «Короля Георга V».

Адмирал Джон «Джек» Тови просматривал список доступных для операции кораблей. Будучи профессионалом, постигавшим оперативное искусство с ранних дней своей жизни, Тови был всегда любезен, скор на улыбку, но мгновенно раскалялся докрасна, когда что-то шло не так. Волевой и дисциплинированный, он был неумолим, сосредоточившись на операции или конкретной цели. Тем не менее, его огромным достоинством было то, что в разгар боя он всегда сохранял голову холодной, несмотря на весь свой нрав, проявлявшийся, когда что-то шло не так, как было задумано.

Будучи от природы лидером, Тови хорошо зарекомендовал себя в качестве капитана, прежде, чем был назначен адмиралом Флота метрополии. Будучи боевым адмиралом, он считал корабельные дела важными для своего духа. Что было хорошо для его подчиненных, было хорошо и для него, за что он пользовался огромным восхищением и уважением. Как морской человек он считал, что в любом сражении ему была нужна лучшая информация. А вот что его порой возмущало, так это то, что кабинетные стратеги, включая первого лорда Паунда, проявляли склонность совать нос в его епархию при любом удобном случае.

В этот вечер он просматривал длинный список кораблей, имевшихся под его командованием. Это до сих пор был самый большой и самый вооруженный флот во всей Европе, причем с огромным отрывом. Изначально у него имелось пятнадцать линкоров, один из которых был потоплен и один переведен на Дальний Восток, итого в регионе оставалось тринадцать. По общему признанию, это был стареющий флот, но на бумаге остававшийся впечатляющим. Всего три корабля из этого списка считались современными в 1941 году — его собственный флагманский корабль «Король Георг V», и однотипные с ним «Принц Уэльский» и «Герцог Йоркский», причем последний еще не завершил ходовые испытания. Он бы не стал отдавать «Принца» Черчиллю, если бы знал, что немцы готовят что-то, и Королевскому флоту нужно быть готовым ответить. Еще два корабля, «Энсон» и «Хоу», были построены перед войной, но эти три корабля были его единственными быстроходными линкорами, и он должен был иметь в виду, что в лучшем случае они смогут выдать 28 узлов. Для современных кораблей они имели достаточно малую дальность плавания, которая, однако, компенсировалась достойной огневой мощью и отличной защитой.

Однако ядро флота составляли корабли, заложенные до или во время первой Мировой войны, немолодые, но проверенные и надежные, даже если они и смотрелись несколько устаревшими со своими выгнутыми вперед носами и тяжеловесными дымовыми трубами. Это были три линкора типа «Ривендж» и пять типа «Королева Елизавета». Они могли тащиться со скоростью 18–20 узлов в нормальных условиях, но имели приличную огневую мощь за счет 381-мм орудий. Два линкора типа «Нельсон» были единственными кораблями флота, вооруженными более крупными 406-мм орудиями. Несмотря на нескладный вид, они были хорошо бронированы, но в то же время тихоходны — их максимальная скорость составляла 23 узла. С практической точки зрения, эти десять кораблей были идеальны для сопровождения конвоев и могли пресечь действия более легких и быстроходных немецких рейдеров, а также были способны выступить против чего-то большего.

Тови также располагал небольшой эскадрой линейных крейсеров, которую когда-то возглавлял гордость флота, «Могучий «Худ». Чуть более 60 дней назад «Бисмарк» отправил этого статного рыцаря на дно Датского пролива огнем своих грозных 381-мм орудий вместе с адмиралом сэром Ланселотом Холландом. «Риноун» и «Рипалс» были последними британскими линейными крейсерами, имевшими меньшую, чум у «Худа» огневую мощь, так как несли только шесть 381-мм орудий ради дополнительной скорости. Однако скорость этих кораблей делала их подходящими для одиночной охоты. Он мог свести эти легкие корабли в группу с ядром в виде трех линкоров типа «Король Георг V» и образовать поисково-ударную группу, способную справиться с любым известными немецким рейдером. Операция против «Бисмарка» показала, что даже вместе «Худ» и «Принц Уэльский» не могли на что-то наедятся в том ужасном первом бою.

Эту группу умело поддерживало также соединения мощных крейсеров, как легких, так и тяжелых, которые могли выполнять сопровождение конвоев или капитальных кораблей эскадры, которую он сейчас выводил в море. Крейсера также были идеальны для наблюдения за всеми основными маршрутами прорыва немцев. В любой момент завеса крейсеров держалась между Исландией и Скапа-Флоу, обозревая поверхность моря радарами и опытными глазами моряков.

Тови также грамотно использовал свои авианосцы, хотя это были легкие корабли, несущие от шестнадцати до пятидесяти самолетов, в основном старых бипланов-торпедоносцев «Суордфиш» или самолетов-разведчиков, а также несколько пикирующих бомбардировщиков «Фэйри Фулмар». Они были лишь тенью ударной мощи больших современных японских или американских авианосцев, но, тем не менее, выполняли сопровождение и поиск целей, а также могли отправить в атаку на цель одну-две эскадрильи торпедоносцев.