Чтение онлайн

— Уничтожить ракету, Громенко, — сказал Вольский, но в этот момент произошел сбой питания. Экраны потемнели на несколько секунд, а затем включились снова. Вольский знал, что случилось, и остался спокоен и решителен. Карпов понял, что случилось, и попытался произвести аварийную перезагрузку. Он попытался восстановить контроль над кораблем как раз в тот момент, как Громенко нажимал на кнопку отмены, и мгновения хаоса, в которое две системы управления боролись за контроль над потоками энергии, идущими по кабелям по всему кораблю оказалось достаточно, чтобы помешать отмене удара — почти достаточно.

Ракета получила команду прервать полет и камнем рухнула в море. Двигатели резко отключились, но скорость полета была просто невероятной. Три секунды спустя поступила команда на деактивацию боеголовки, когда Громенко судорожно нажал кнопку на своем пульте…. Но к тому моменту ракеты не было в воздухе. За две секунды до этого она ушла в воду за пятьсот метров от заданной точки и боеголовка сдетонировала.

На эсминце «Планкетт» капитан Кауффман отчаянно кричал рулевому идти на сближение зигзагом. Маневр был бесполезен, так как вражеские орудия управлялись не людьми посредством оптических прицелов. Цифровая система управления огнем держала цели в тисках радарного захвата. Его корабли также подсвечивались лазерами дальномеров, точно определявших дальность. Его корабль был поражен и горел, как и «Бенсон», «Майо», «Джонс», «Гливз» и «Хьюз». Все восемь эсминцев 7-й эскадры поставили дымовую завесу в попытке прикрыть свой отважный рывок на дальность пуска торпед, но дым никак не затруднял огонь «Кирова». Вдруг Кауффман заметил, как ему показалось, молнию на горизонте, а затем от вражеского корабля в небо вылетел яркий столб белого дыма. Сначала его сердце замерло от мысли, что один из его кораблей достал противника из 127-мм орудия, но это был лишь старт смертоносной ракеты MOS-III «Старфайер», запущенной впервые в истории.

Что-то устремилось ввысь со страшной скоростью и понеслось на восток, оставляя за собой столб огня и длинный хвост желтоватого дыма в алом предрассветном небе. Сердце Кауффмана опять екнуло от мысли, что в том направлении должны были находиться корабли ОГ-16. А спустя бесконечно долгую минуту словно вспыхнуло само небо, будто какой-то разъяренный бог метнул в море молнию. Свет был настолько ярким, что он вздрогнул, отвернулся и инстинктивно закрыл глаза рукой. Что, во имя Господа, немцы применили сейчас?

На главном мостке Карпов внутренне улыбнулся, услышав, как «Старфайер» с ревом устремилась ввысь. Когда она помчалась прочь, он позволил себе сдержанную улыбку. Но затем его мысли вернулись к вражеским эсминцам.

— Рулевой, вправо, курс три-один-пять! Самсонов, задействовать кормовые башни и уничтожить эти эсминцы!

Эсминцы 7-й эскадры продолжали рваться вперед сквозь огонь и дым, окровавленные, но не сломленные, приближаясь на дистанцию пуска торпед. «Киров» круто развернулся, и загрохотали кормовые башни, выпуская снаряды с ужасающей скоростью. Однако через несколько мгновений все экраны на мостке мигнули и выключились. Остались лишь красные огни аварийного освещения.

— Скотина! — Карпов сразу понял, что случилось. Адмирал освободился и добрался до запасного боевого мостика, уникального элемента конструкции «Кирова», которого не было ни на каком другом корабле в мире. Он бросился к пульту, на ходу поднимая прозрачную пластиковую крышку кнопки аварийной перезагрузки системы. У него не было времени на то, чтобы повторно вставить ключ и ввести код, переводящий систему на двойное управление. Он должен был убедиться, что канал связи с ракетой останется нетронутым, и сделать это в течение нескольких секунд. Система наведения MOS-III реализовывала принцип «выстрелил и забыл», но отключалась при запуске ракеты с ядерной боевой частью. В этом случае требовался канал связи с кораблем в качестве последней меры предосторожности при применении ядерного оружия — «Киров» поддерживал связь с ракетой, чтобы иметь шанс в случае надобности отменить запуск и предотвратить ядерный взрыв.

Карпов со всей силы нажал на кнопку перезагрузки и увидел, как подача питания с резервной системы оживила несколько экранов на мостике, но лишь на мгновение. Где-то глубоко внутри корабля была другая система управления, бывшая в этом деле и судьей и присяжными.

Именно ключ адмирала разрешал работу систем корабля после того, как тот впервые поднялся на борт и принял командование предстоящими учениями. И хотя Карпов смог использовать свой ключ для нанесения ракетного удара, ключ адмирала активировал системы вспомогательного мостика, и управление кораблем перешло на него. Система получила команду на перезагрузку, но система управления, активированная Вольским получила приоритет и презрительно отклонила команду капитана. Он закрыл предохранительную крышку. Освещение на мостике не работало и не заработает до тех пор, пока не будет вставлен второй ключ и введен код на двойное управление. Однако отчаянной попытки Карпова вырвать контроль над кораблем у адмирала оказалось достаточно, чтобы помешать прохождению команды на самоуничтожение ракеты…

Ракета «Старфайер» врезалась в поверхность моря, углубившись под воду на тридцать метров, после чего боеголовка сдетонировала, выбросив стену морской воды на сотни метров в небо. Во времена, из которых прибыл «Киров», это была небольшая тактическая боевая часть, однако она приблизительно соответствовала по мощности бомбам, которые американцы сбросят на Хиросиму и Нагасаки в этих же числах четыре года спустя. Она взорвалась прямо перед рвавшимся в бой «Миссисипи» и другими кораблями 16-й оперативной группы. Капитаны шедших первыми эсминцев онемели от того, что увидели.

В момент взрыва боеголовка породила массу сжатого газа и перегретого пара, выбросившего сотни тысяч кубических метров воды гигантским гейзером. Во все стороны от него огромные массы воды, поднятые в небо, обрушились обратно на поверхность моря, словно желая разбить все, что смогло уцелеть. Затем из основания гейзера во все стороны начала распространяться огромная волна, высотой в десятки метров, словно колоссальный пирокластический поток от извержения вулкана. Над местом взрыва образовалось облако пара, начавшее расширяться, пока не достигло пяти километров в диаметре.

По линкору «Миссисипи» и другим корабля 16-й оперативной группы ударила волна первого ядерного взрыва в истории планеты. Идущие первыми эсминцы были просто раздавлены массивной стеной воды, которая разметала их, как куски дерева и оставив на поверхности лишь обломки. Цунами разбило крейсера «Куинси» и «Уичито», накрыв их миллионами тонн воды, затянувшими разбитые остовы кораблей под воду. И, наконец, пришел черед «Миссисипи», шедшего за группой прикрытия из пяти кораблей в некотором удалении.

Капитан Райт пораженно смотрел на гигантский столб воды высотой пятьсот метров и толщиной примерно шестьдесят метров у основания. Волна, бывшая гораздо меньше в высоту, порожденная взрывом, ударила по линкору и опрокинула его на правый борт. Словно разверзлись небеса и обрушили на корабль ураганные потоки ветра и морской воды. Это было не так уж далеко от истины.

Тактической боеголовки в пятнадцать мегатонн [115] было достаточно, чтобы уничтожить Оперативную группу 16. Ни один корабль не уцелел. Все три эсминца и оба крейсера были потоплены, и только линкор «Миссисипи» еще оставался на плаву, завалившись на борт и погружаясь в бушующее море. Экипаж изо всех сил, зачастую в панике, пытался выбраться из гроба, в который превратился корпус корабля.