Кисельные берега
Шрифт:
– Они всё ещё здесь, - сообщила очевидное Зарема.
Кира поморщилась досадливо:
– Чего на балконе до сих пор торчать? Вон и погода портится… И комары налетят.. Есть тут комары, кстати? Хоть бы были! На головы этим любителям пленэра, етить их!..
– Тссс! – зашипела на неё подельница и навострила уши.
Беглянки услышали голос визиря. Звучал он нарочито озабоченно, непритворное беспокойство звучало в его неподдельно тревожных интонациях:
– Не желает ли господин переместится в покои? Поднимается ветер, о светозарный, и несёт с собой чёрные грозовые тучи. Преданные слуги умоляют своего благодетеля поберечь своё бесценное здоровье, разместиться в тепле и уюте их заботы…
И в самом деле: лёгкие газовые занавески вдруг взметнулись пробным дуновением приближающейся из-за моря тучи. Заколыхались вокруг затаившихся у выхода на балкон беглянок, оглаживая им плечи, спины и щёки, путая волосы, цепляясь за узорчатые украшения.
– Желает, желает, желает… - твердила заклятьем Кира. – Конечно же, желает переместиться!
Она осторожно выглянула наружу и разглядела, как султан, стоящий к ней спиной, повернул лицо в сторону моря, бросил равнодушный взгляд на собирающиеся на горизонте тучи, а после нетерпеливый – на рассказчицу.
– Да будет так, - согласился он. – Мы удалимся внутрь. Но ты, о медоречивая дева, продолжай свой рассказ, не откладывая! Приказываю не умолкать!
– Я бы не посмела, о повелитель, - Шахзадэ с готовностью посеменила вслед за господином, продолжая говорить. – Тем более, самое интересное – впереди. Самое интересное – это то, что удалось узнать Синдбаду о своей пассажирке. В это невозможно поверить, о солнцеликий, она…
Голоса стихли, поглощённые трепещущими занавесями. За ними же скрылись спины сопровождающих.
– Пора! – решила Кира, обождав некоторое время.
Она бесшумно выскользнула на балкон и сбросила узловатую верёвку вниз.
– Первый пошёл… - выдохнула она и, вцепившись пальцами в шёлковый жгут, перекинула ноги через ограждение.
Снизу зияла чернота. Сумерки, благодаря туче, сгущались так быстро, что выцветшее небо над ней уже ничего не способно было осветить.
«Так даже лучше, - подумала Кира, лязгнув от страха зубами, - когда не видишь глубины пропасти, не так страшно в неё падать…»
И, выдохнув, она повисла на руках, нащупывая босыми пальцами ног первый узел опоры…
Глава 75
– ------------------------------------
Предгрозовой порыв ветра со всей мочи грохнул одной из резных дверей хоромного балкона и заставил затрепетать огоньки масляных светильников. Слуги бросились затворять окна.
Но добродетельный султан Шахрияр этого даже не заметил – внимание его было целиком поглощено рассказом дивной Шахзадэ.
– Ты говоришь, о всезнающая дева, - протянул он, крутя в руке забытый кальянный мундштук, - будто невольницу эту, ну… кхм… из другого мира которая, купил для нашего гарема Бухейт? И что же? Приводили её уже к нам? Или счастливица всё ещё блаженствует в райских кущах нашего богоспасаемого дворца?
– Приводили, повелитель, - изящно склонила голову дочь визиря.
– Да? Кхм… - султан насупился. – Жаль, что мы не знали тогда о её необычности. Не расспросили, как следует…
Щахзадэ взмахнула волшебными ресницами, устремив на повелителя преданнейший и нежнейший взор:
– Величайшему из царей нет нужды сокрушаться о несовершённом. Ибо деву ту ещё можно вернуть и расспросить обо всём, что будет угодно узнать нашему бесподобнейшему властелину.
Властелин, разинувший было рот под мундштук кальяна, так и замер.
– Деву эту, именем Ахалиль, привели к господину нынче вечером. Это она поведала ему о сказочнице Шахзадэ, весьма преувеличив её способности. И она же смутила разум верного слуги султана – несчастного ныне Ахмада ибн Салима, подговорив того на подмену. О, бесспорно, эта девица весьма необычная особа…
– Вот как… - султан обвёл взглядом хоромину, задерживаясь на бесцветных фигурах рабынь, на сумеречных углах и недвижных водах купальни. – Так где же она? Эй! – недоумённо вздёрнул он брови. – Где моя наложница? Разве я приказывал её увести?
– Да не разгневается господин мой, - загадочно улыбнулась сказочница, - но её никто не уводил.
– Что???! – вытаращив глаза, султан подскочил на своих подушках. – Что это значит?!
– О всемогущий! – мягкий обволакивающий голос дочери визиря походил на живительную воду, проливаемую над разгорающимся пожаром. – Это значит только одно – сказка о непокорной Ахалиль, наложнице султана Эль-Муралы и сопредельных земель, продолжается. И обещает ещё множество невероятных и занимательнейших поворотов…
Шахзадэ взмахнула ресницами и посмотрела на султана, околдовывая бархатным взором глубоких, словно космос глаз.
– Какая была бы досада, мой господин, если бы невольница сейчас обнаружилась здесь, в этих роскошных покоях. Ведь сказка закончилась бы, не так ли?
Султан обескураженно помолчал, двигая в раздумчивости бровями. Потом хмыкнул, огладил бороду и пнул ногой серебряную вазу с фруктами. Для разрядки. Наблюдая, как яркие плоды разлетаются по полу, а ваза, оглушительно гремя, скачет им вслед, он почти совсем успокоился.
– Ну и как же? – осведомился он. – Как же и куда исчезла эта дочь шайтана? Скажешь, что обернулась джинном – и я поверю!
– Она бежала, мой господин. Причём весьма смело и остроумно. Вместе со своей товаркой, что привели из гарема с целью выдать за Шахзадэ. Тишком да тайком они проникли в альков, за занавеси, и благополучно спустились по простыням с балкона.
Султан азартно хлопнул себя по ляжке:
– Бесово отродье! Эти заморские девки – чисто холера! Или им не объясняют с малых лет их многомудрые родители про место женщины и долженствующее ей поведение?