Чтение онлайн

Пять дней… Только пять дней она здесь, а кажется – целую вечность. И от вечности от этой – пугающе-неопределённой – хотелось уже взвыть. А более того – от географии мсье Дюжо, нравоучений обер-гофмейстерины, пыточного корсета и горохового супа на обед. И от скуки.

Новизна быстро перестала казаться увлекательной сама по себе. А унылое однообразие жёсткого регламента, по которому существовал королевский двор и, само собой, она, принцесса при этом дворе – очень быстро стало казаться невыносимым.

Всё чаще стали посещать мысли прекратить, наконец, этот затянувшийся цирк собственным волевым решением. С какой стати продолжать подыгрывать создателю глупого розыгрыша, кем бы он ни был? Шутка давно перестала быть занимательной и смешной…

Из окна своей спальни Кира посматривала на жёлтую грунтовую дорогу, вьющуюся между холмами. Уйти? Страшновато: в карнавальном наряде, без денег и без малейшего представления о том, где она находится. Но, как ни крути, рано или поздно придётся – иначе сколько ей ещё здесь куковать? Чего ждать? Тем более, что ожидание со временем становилось всё более беспокойным, неприятно свербящим где-то под ложечкой таким гнусненьким, липким холодком: что происходит? – вопрошало оно дрожащим фальцетом. Кира тут же наступала ему на горло каблуком атласной туфли и давила от души – никакой паники! Но оно неумираемо возникало вновь, поднимало змеиную голову и зудело: что происходит, принцесса?..

Кира ещё раз, автоматически, качнула качели и тут же напряжённо выпрямилась в атласных подушках:

– Грета! – крикнула испуганно, словно на помощь звала: надо, надо немедленно, срочно прервать поток этих пугающих, докучливых и неотвязных, словно мухи, мыслей!..

Одна из фрейлин, резвившихся на лужке, отбросив сачок и подобрав юбки, подбежала к госпоже.

На её длинном, тонкогубом личике, пока ещё украшенном свежестью юности, уже угадывались черты будущей фрау с впалыми щеками и квадратным подбородком истой поборницы добронравия.

– Ваше высочество! – отрапортовала Грета, запыхавшись.

Следом за ней прикатился, звонко лая, Буфчо, белоснежная болонка принцессы. Принцесса признавать его наотрез отказывалась. Но он не возражал порезвиться и подставить уши для почёсывания любому желающему, в коих недостатка не было.

– Присядь! – Кира милостиво указала фрейлине на траву у своих ног. – Расскажи мне что-нибудь, Грета, развлеки свою принцессу… Какие сплетни при дворе?

Девушка с готовностью плюхнулась на указанное место, юбки вздыбились вокруг неё холмистой грядой. Буфчо, сочтя образовавшийся ландшафт полем и поводом для весёлой игры, тут же принялся в них скакать и кувыркаться.

Фрейлина на секунду задумалась.

– О, ваше высочество! – сообщила она с заговорщическим видом. – Такие дела, такие дела – ужас просто! У дворцовой кухарки, фрау Пош – представляете, такая достойная женщина! – дочь её, Марта, совершила… непотребное!..

– Чего-о? – протянула Кира.

– Ну… непотребное… для всякой юной девицы: поддалась дьявольскому искушению, ввергнувшему её в грех распутства! Она спуталась с молодым Гансом, истопником – ну, знаете, конопатый такой (странно, однако: что она в нём нашла? хм…). Говорят, - глаза Греты округлились и она произнесла свистящим шёпотом, млея от жути, - ПОНЕСЛА от него!..

Принцесса вздохнула и лениво качнула ногой:

– Ну так что?

Удивившись про себя, что потрясающая новость о растленной, глупой Марте не вызвала у её высочества должного ажиотажа, Грета поспешила поддать пару:

– Говорят, отец её, добропорядочный христианин, выгнал дурочку из дома, чтобы она не позорила его честное имя!..

– Выгнал? – Кира зевнула. – Ну и скотина этот твой добропорядочный христианин…

– Ваше высочество! – поразилась собирательница сплетен. – Как же он мог поступить иначе? Всю жизнь бы жил в деревне наособицу, изгоем. И дочерей бы остальных не выдал замуж с такой-то славой и… ублюдка в доме своём растить, знаете ли, мало чести… Община бы ему этого не забыла… И так каждый день ворота дёгтем поливают и песни неприличные горланят под окнами. Да и при чём здесь он, ваше высочество? Марта сама во всём виновата…

– Ладно! – Кира нетерпеливо махнула рукой. – Чёрт с ними со всеми! В конце-концов, это их личное, семейное дело… Может, поинтересней чего расскажешь?

– Да что же? Разве что… А вот, вспомнила! В минувшее воскресенье, ваше высочество, у вдовы Майер случились корчи! Прямо, знаете ли, в церкви, посреди службы. Так, говорят, её дьявол ломал да корёжил, что она и дух испустила там же, у клироса…

– Блин, Грета! Что в арсенале твоём чернуха одна сплошная? Есть что повеселей?

Грета растерялась ненадолго, но тут же просияла, озарённая наитием:

– Есть одна новость – совершенно пикантнейшая, ваше высочество! Вы непременно должны взглянуть на работника, нанятого вчера на хоздвор! Мы с девочками уже бегали посмотреть – о-о-о! Он невероятно, просто божественно хорош – натурально Аполлон! Не понимаю, как такое совершенство черт и пропорций может быть рождено под соломенной крышей грязной деревенской лачуги! Вы бы видели его улыбку… А его повадки и изящество? Право слово, если бы он не пас дворцовых свиней, а был бы одет в шёлковый камзол, чулки и треуголку – его вполне можно было бы принять за истинного вельможу!

Принцесса скучающе щёлкнула по запрыгнувшему ей на юбку кузнечику.

– Боже, - скривилась она, - какая узость интересов и скудость развлечений в этой богадельне! Всё, что ныне мне доступно из них – приссыкивая от наслаждения обсуждать забрюхатевшую дурочку или всем фрейлинским курятником бежать любоваться смазливым слугой. Ужас…

Грета расстроилась. Она плохо уразумела из произнесённой госпожой тирады, в чём именно состоит её недовольство, но то, что принцесса недовольна – было очевидно. Может быть даже, недовольна ею, Гретой?..

– О, ваше высочество! – воскликнула она, возможно, излишне горячо. – Он не просто смазливый! Мало ли симпатичных парней! – девушка густо покраснела.
– Он…

– Знаю, знаю… «Натурально Аполлон!» - передразнила она наперсницу и со вздохом одолжения поднялась с качелей. – Пойдём, что ли, глянем на Аполлона твоего… Всё лучше, чем от скуки подыхать… Что, интересно, в нём такого прям невероятного? Надеюсь, он не окружён золотым сиянием?

Грета вскочила на ноги, подхватывая балованного Буфчо: