Кисельные берега
Шрифт:
А вот третья… Третья, прямая, словно стрела, бежала через буераки и сквозь косматые заросли, торопясь и спотыкаясь.
«Ты-то мне и нужна!»
Определившись, путница спустилась вниз, ободрав ладонь и оцарапав щёку. Она подхватила поводья и решительно потянула свою четверокопытную бесполезную ношу на избранную стезю.
– ---------------------
– Долго ли, коротко ли брела смелая девица по окоченевшему тракту, припорошенному срывающимся с неба снежком, это нам неведомо. Ведомо лишь, что когда дорога в очередной раз нырнула в лес, обдало её, словно холодным ветром, нехорошим предчувствием…
Шахрияр затянулся ароматным табаком и выпустил под потолок нанизанные друг на друга кольца дыма.
– Опять? – хмыкнул он. – О Шахзадэ, прелестнейшая из сказочниц! Если бы это не была твоя последняя ночь пустопорожней болтовни, клянусь, я велел бы отрубить тебе голову прямо здесь и сейчас! Мне изрядно надоели бесконечные злоключения этой девицы. Закругляй, давай, свою сказку: даруй ей уже либо счастье в любви, либо предай смерти лютой и… И покончим на этом! Кстати, - султан плотоядно оглядел сказочницу, почёсывая пузо, - у нас с тобой ещё останется часть ночи, о персик моего сердца…
– Слушаюсь, повелитель!
Шахзадэ задумчиво посмотрела на колышущиеся лёгким ночным бризом занавеси в арках балкона и устремила отсутствующий взор сквозь них… сквозь стены дворца… сквозь тёплую звёздную ночь Эль-Муралы к далёкой серой дороге посреди мрачного леса.
Глава 92
– ----------------------
Звенящую тишину дня разорвала сорочья трескотня – заполошная и предупреждающая. Дёрнулась кляча, натянув повод, забеспокоилась, замотала головой…
Внутренне сжавшись, Кира заозиралась. И то, что увидела, не сразу осознала.
На опушке леса вырос силуэт крупной лохматой собаки. Он застыл, уставившись на путников. Спокойно, без лая, суеты и спешки. В паре шагов от него из кустов вынырнул ещё один. Потом ещё. И ещё…
«Это не собаки», - поняла Кира ещё до того, как у неё за спиной истошно и визгливо заржала лошадь, взбрыкнула, вырвав повод из рук хозяйки и чуть не вывернув при этом её руку из сустава.
Девушка вскрикнула от боли и неожиданности, лошадь шарахнулась от застывшей у кромки леса серой погибели к противоположным от дороги кущам. Ткнувшись в непролазный бурелом, она отпрянула, бестолково закружилась на месте, топоча копытами по мёрзлой земле и дико визжа.
Кира попятилась и уткнулась спиной в тот же бурелом, что прежде её лошадь.
Вожак поднял зад и деловито порысил к лёгкой, как ему стало очевидно, добыче: старая кляча и безоружная человеческая самка, от которой шибало острым запахом растерянности и страха, вряд ли смогут оказать стае хоть малейшее сопротивление. Но сначала… сначала, пожалуй ту, что посложнее. И покрупнее…
Волки двинулись за предводителем, образую почти правильное загонное полукольцо. В полном молчании они обложили суетящуюся клячу. Охота началась: они наскакивали, шарахаясь от её молотящих о землю ног, припадали на зады и лязгали зубами, потом вновь приближались, отвлекая внимание на себя, пока… Пока вожак не сделал прыжок, оттолкнувшись мощными лапами, и не вцепился ей в спину.
Кира зажмурилась и закричала.
– ---------------------
– Ну вот и славно! – хлопнул себя по коленям султан. – Теперь-то она точно не выпутается. Так что сказочке, хвала всевышнему, конец, а кто слушал – тот сейчас в награду саму сказочницу… - он перекатил грузное тело на четвереньки и, топорща в предвкушении бороду, двинулся через достархан к своей черноокой жертве.
В благожелательном и покорном лице хорошо выдрессированной арабской девы вдруг что-то неуловимо изменилось. Она вытянула руку и упёрлась пятернёй в приближающийся лоб величайшего из мужей.
– Ты прав, о повелитель, - согласилась она, искривляя нежные губы в жёсткой усмешке. – Теперь ей уже не выпутаться. Самой…
Она резко оттолкнула похотливого любителя сказок, порывисто вскочила с подушек и подошла к окнам. Отведя рукой занавеску и уже почти шагнув на балкон мимо офигевшей стражи, дочь визиря обернулась и лукаво подмигнула повелителю вселенной:
– Загостилась я у тебя чегой-то, дорогуша. Пора и честь знать!
Она скрипуче и мелко захихикала.
Обмерший от невообразимости происходящего султан во все глаза таращился на ссутуливающуюся, скукоживающуюся фигурку… На её морщинистое, длинноносое лицо, седые патлы, на замершую на складках занавеси костлявую лапку в бурых старческих горошинах…
– Ох, чего ж это я! – спохватилась старуха и всплеснула руками. – Совсем запамятовала об обещанной тебе, лапушка, ночи огненной страсти! – она резко подалась в сторону Шахрияра и призывно протянула к нему руки. – О, приди, приди в мои объятия, желаннейший из любимейших!
Шахрияр непроизвольно шарахнулся и сплюнул.
– Нет? – удивилась недавняя Шахзадэ. – Ну, на нет и суда, как говорится…
Она откинула штору и шагнула на балкон.
– Взять ведьму… - просипел султан.
Стража затряслась и жалобно заскулила.
– Взять!!
На подгибающихся коленях солдаты обречённо шагнули на балкон, прикрываясь от чёрного сглаза обнажёнными ятаганами.
Старушка захихикала, молодецки оседлала парапет балкона, перекинула ноги, свесив их над пропастью, и звонко чмокнула ладонь, отправляя остающимся воздушный поцелуй.
– Адью, мон анж! – попрощалась она и соскользнула вниз.
– -------------------
Волки пировали над дымящейся на морозе тушей. Они взрыкивали, грызлись между собой за понятную только им субординацию и лучшие куски.
Стая была большой и места возле добычи, к тому же места, определённого иерархией, не всем хватало. Всё пристальнее стайные плебеи, так и не сумевшие урвать своего куска, стали поглядывать на вторую жертву, вжавшуюся в буреломный завал.
Наконец, двое из них, окончательно зачморённые сородичами сеголетки, осознав тщетность попыток пробраться к добыче, отпрыгнули от туши и уставились на человеческую особь жёлтыми голодными глазами.
Замычав от ужаса, Кира ринулась на штурм бурелома, бессмысленно и заполошно. Податливая, самосложившаяся пирамида с хрустом проседала под её торопливыми ногами, обрушивалась ветками под цепляющимися за них руками. И очень скоро сбросила девицу со своего бока окончательно, опрокинув на спину, привалив сверху хворостоми присыпав древесной трухой. Девушка мгновенно перекатилась на четвереньки и застыла, встретившись нос к носу с окровавленной волчьей мордой.