Чтение онлайн

Судя по всему, кроме гессенца, в здании никого не было.

Оттащив лестницу к ангару с автопокрышками, я перелез через забор и, оказавшись на улице, присел на выступ в стене и закурил. Было около одиннадцати. Я размышлял, ехать ли мне по домашнему адресу Аренса или остаться здесь и ждать, что будет. Заметка о визите хорватской делегации, в которой упоминалась фирма Аренса, сопровождалась снимком с изображением доктора и его супруги в окружении улыбающихся типов в дорогих пиджаках. Жена Аренса была блондинкой лет сорока, с агрессивным подбородком, копной пышных волос и приветливой улыбкой, правда не настолько приветливой, чтобы позволять мужу таскаться к другим женщинам.

Не успел я осознать, что ошибся в расчетах и мать Лейлы не может быть рядом с Аренсом, как свет автомобильных фар в конце улицы упал на мои ботинки. Я вскочил и спрятался в тень от стены. В следующий момент к главному входу фирмы тихо подкатил БМВ. Казалось, все происходит как во сне. Когда машина завернула к воротам, я осторожно заглянул за угол. Ворота открылись, и из машины выпрыгнули двое, как две капли воды похожие на тех бандитов, которых мы со Слибульским замочили неделю назад: светлые волосы, модная стрижка, кремовые костюмы. Не проронив ни единого звука, они прошли к главному входу и, нажав кнопку звонка, стали ждать. Вскоре появился мой гессенский «друг» и открыл им дверь. Через десять минут они вышли из здания. Я был уверен, что это были те же самые типы, несмотря на то, что сейчас у них были темные волосы и одеты они были в джинсы и кожаные куртки. Они появились с двумя велосипедами и, проехав мимо меня, скрылись в направлении города. Гессенец поставил БМВ за кирпичным зданием, оглянулся и, поправив сумку на плече, возвратился в дом. Не успел я выкурить полсигареты, как во двор въехала еще одна машина марки БМВ. Снова звонок в дверь, переодевание в доме, выход, отъезд на велосипедах. Затем — третий БМВ, четвертый, пятый. Жизнь закипела.

Когда в конце улицы сверкнула шестая пара фар, я перестал удивляться. Когда машина остановилась во дворе и хлопнула дверца, я впервые услышал голоса.

— Ну, ребята, до субботы! Утром — работа, вечером — отдых.

Я снова прильнул к углу стены и увидел улыбающегося Аренса. Рядом с ним были два шкафа в костюмах.

— Не беспокойтесь, шеф, эти пидоры свое получат — подохнут, не успев проснуться.

В этот момент открылась правая передняя дверца машины. Вначале я просто удивился — все происходило именно так, как я и представлял: черные волосы, схваченные узлом на затылке, тонкая фигура, вкрадчивые движения. Я видел только ее спину и светлый плащ, но сразу понял, что это она. Это могла быть только она. Неторопливой походкой, словно колеблясь и против своей воли, но не видя другого выхода, женщина побрела к двери.

— Подожди, зайка…

Махнув рукой своим амбалам, Аренс повернулся и пошел за ней вслед. Когда захлопнулись дверцы его машины, Аренс приблизился к женщине и обхватил ее сзади могучими ручищами. Затем БМВ выехала из ворот, и я отпрянул в тень. Когда снова выглянул из-за угла, Арене закрывал за собой дверь здания.

Некоторое время я стоял в раздумье, потом закурил, расхаживая взад и вперед. Что делать? Мать Лейлы не произвела на меня впечатления несчастной женщины. А что я, собственно говоря, знал о ней и об ее отношениях с Аренсом? Может быть, она затеяла с ним торг, чтобы освободить мужа из тюрьмы, или использовала шанс заработать деньги? Какие у меня были основания врываться в дом и вызволять ее оттуда? Никаких.

Единственное, что я знал наверняка: она могла свободно — или относительно свободно — передвигаться, но, несмотря на это, с прошлого воскресенья не удосужилась даже позвонить дочери в интернат. Если у нее было время спать с Аренсом, то почему не известить дочь, что она жива и здорова? Но как можно было спать с этим чудовищем?! Даже за большие деньги, даже ради освобождения самого распрекрасного мужчины. Неужели у нее нет глаз?

Я остановился у ворот, с отвращением глядя на светящееся желтым светом окно его «чертогов». Что он там с ней делает? Расшифровывает знаки зодиака на потолке? Или рассказывает об обычаях первобытных народов? Впрочем, это он должен был рассказать ей уже раньше. Скорее всего, он ставит сейчас компакт-диск с душещипательным хитом или лапает ее, развалившись на плюшевых подушках с бананами и кокосами.

Я резко повернулся и, схватив свой пакет, протопал вниз по улице к машине. Пожалуй, оставлю до субботы все как есть. Может, так будет лучше и для нее. Сейчас мне предстояло более важное дело — разобраться с мафией, вытеснить ее из города, а не ломать голову по поводу незнакомой женщины, которая, хоть и неохотно, но сама, вышла из машины и прямиком направилась в офис Аренса. Ведь могла бы этого не делать! Значит, была причина. И вообще, разбираться в мотивации действий другого человека — самое неблагодарное дело.

Я завел мотор, включил передачу и нажал на педаль газа.

— Почти уверен, что в субботу.

— Почти? — переспросил албанец.

Но это прозвучало не так, как обычно, когда он переспрашивал, чтобы продемонстрировать свое внимание. Меня всегда раздражала эта его манера, и я чувствовал неуверенность. Сейчас в его вопросе слышалось недоверие. Я находился в баре «Сова», рядом с туалетом, держа в руках телефонную трубку и стакан сидра, и пытался поскорее закончить разговор. Какое мне вообще дело до того, каким тоном он меня переспрашивает? В таком городе, как Франкфурт, подобными пустяками голову себе не забивают.

— На сто процентов буду уверен только тогда, когда увижу этих типов, сидящих за столом.

— Ах так! А вы уверены, что вообще взялись за свое дело?

— За свое ли дело я взялся? А почему вы об этом спрашиваете?

— Да голос у вас какой-то нервный, возбужденный. Для таких дел нужны хорошие нервы.

— Это не имеет отношения к делу. У меня свои проблемы.

— Ну хорошо. Полагаюсь на вас.

То, что он на меня полагался, радости не прибавляло. Я прокашлялся.

— Если не случится ничего срочного, в субботу утром буду у вас в «Нью-Йорке».

— А вы не хотите сообщить мне место встречи? Даю слово, что все будет сделано, как вы хотите. Что, если с вами что-то произойдет?

— Со мной ничего не произойдет.

— Вчера я потерял еще двух своих людей, а в Заксенхаузене погибла владелица закусочной.

Насчет владелицы закусочной он приврал. По радио сообщили, что там взорвали бар, но его владелица осталась жива. А то, что его головорезы вовремя не сориентировались, не моя проблема.

— Очень сожалею.

— Если мы откладываем налет до послезавтра, я должен быть уверен, что точно накроем банду.

Я слышал, как албанец громко дышал.

— Послушайте, я должен заканчивать. У меня кончаются монеты.

— Монеты? — переспросил он. — Разве у вас нет мобиль…?

Я нажал на рычаг. Дискуссия по поводу того, почему у меня нет мобильника, была излишней. Поэтому лучше было прервать разговор.

Заказав еще один бокал сидра, я позвонил Слибульскому.