Чтение онлайн

Однажды некий молодой шакал В бадью со свежей краскою попал.

И, выбравшись наружу, стал гордиться, Кричать: "Я райская отныне птица!

Среди шакалов я такой один, Да не шакал я вовсе, я павлин!"

И впрямь, на том, чья шкура пестрой стала, Чудесно солнце жаркое играло.

И был он не в пример другим шакалам И голубым, и розовым, и алым.

Шакалье племя очень удивилось: "Ответь, собрат наш, что с тобой случилось?

Скажи, чем возгордился ты сейчас, Что свысока теперь глядишь на нас?"

Был друг шакала удивлен немало. "Скажи, - спросил он, - что с тобою стало?

Ведь ты готов взобраться на мимбар И поучать всех нас, кто юн и стар,

И с высоты своей гордыни ложной Всех болтовней смущать пустопорожней.

Но что слова и пестрой шкуры цвет, Когда в тебе святого пыла нет?

Раскрасить краской шкуру - слишком мало, Чтобы господня святость свойством стала.

Какую бы ты шкуру не надел, Весь век купаться в краске - твой удел!"

Но гордый пестротой своей шакал Так отвечал тому, кто порицал.

"Взгляни на облик мой, на яркий цвет, Таких божков и у шамана нет.

Еще недавно был я незаметным, Как райский куст стал теперь стоцветным.

Склонитесь пред венцом моих красот, Я - гордость веры, божий я оплот.

Господня благодать - Аллаха милость Так, как во мне, ни в ком не отразилась.

Хочу я, чтоб отныне всякий знал: Я средь шакалов боле не шакал!"

Его спросили:"Кто ж ты, господин?" Шакал ответил:"Райский я павлин!"

Его спросили: "Райские долины Ты украшаешь ли как все павлины?

Ты излучаешь ли небесный свет?" Шакал подумал и ответил: "Нет!"

"Скажи еще, оплот наш и твердыня, Умеешь ли кричать ты по-павлиньи?"

"Нет, не могу!"-сказал шакала сын. "Тогда ты лишь хвастун, а не павлин.

Ибо никто, бывавший лишь в пустыне, нам не расскажет о святой Медине. (Если я не бродил в пустыне, то что я могу сказать о долине Мина?)

Ты жалкий зверь, который в краску влез, Меж тем краса павлинов - дар небес!"

О том, как горный козел теряет рассудок, завидя козу

О том, как горный козел теряет рассудок, завидя козу, как он прыгает через пропасть и как становится порой легкой добычей охотников

Козел в горах пасется высоко, Меж скал, что от вершин недалеко.

Он осторожен, ибо и стрелки, И звери хищные недалеки.

Ему и подобает осторожно Судить: опасность истинна иль ложна?

Но вот он видит горную козу За пропастью на склоне, там, внизу.

И тотчас меркнет свет в его глазах, И корм ему - пустяк, опасность - прах.

Летит он через пропасть, слеп и глух, Как будто пропасть - это лишь уступ.

Но лучники умны, неторопливы, Козлиный знают нрав и ждут поживы.

Им ведомо, что все забудет он, Внезапным вожделеньем ослеплен.

И зверь, чей глас любви подруги кличет, Становится нетрудною добычей.

Ведь и герою собственная страсть Страшней порой, чем прочая напасть.

Дерево и незрелые плоды

Сей мир подобен дереву, а нам Уподобляться суждено плодам.

Пока незрелы на ветвях плоды, Они висят, не ведая беды.

Но держатся на ветках еле-еле Плоды, которые уже созрели.

Всяк норовит сорвать созревший плод, Пока на землю сам не упадет.

Вот так же созреванье человека И означает окончанье века.

Рассказ о ловце змей...

Рассказ о ловце змей, который счел замерзшего дракона мертвым и приволок его в Багдад

Послушай то, что слышал я стократ, В чем скрытый смысл и тайный аромат.

Однажды в горы некий змеелов Пошел, надеясь обрести улов.

Тот, кто избрал в удел исканий путь, Отыщет, что искал, когда-нибудь.

Пускай взыскующий найдет, что ищет, Ибо исканье - для надежды пища.

Охотник змей искал, как ищут клад, В ту пору был обильный снегопад.

И вот во впадине крутого склона Ловец увидел мертвого дракона.

Искал диковинок ловитель змей, Чтоб легковерных удивлять людей.

Хоть мы - цари природы, тем не мене Ничтожность нас приводит в изумленье.

Сам человек себя не познает, За что и низвергается с высот,

На нищенское рубище подчас Меняя драгоценный свой атлас.

Мы змеям продолжаем удивляться, Хоть сами змеи нас, людей, боятся.

Был змеелов своей удаче рад, Когда тащил диковинку в Багдад.

Хоть было тело этого дракона Огромно, как дворцовая колонна.

Ловец пыхтел и думал: всех людей Я удивлю находкою своей,

Скажу, какие претерпел мученья, Чтоб мне щедрей давали награжденье.

И он с трудом по снегу, без дорог, Свою добычу страшную волок.

Однако был живым дракон, чье тело В снегу застыло и окоченело.

Ловец дракона притащил в Багдад, и каждый был взглянуть на чудо рад.

Во многолюдном городе Багдаде Все удивлялись, на дракона глядя.

Все говорили: "Вот какое чудо Отважный муж принес Бог весть откуда!"

На чудище смотреть со всех концов Текли к базару сонмища глупцов.

Чтоб зреть диковинку, валил народ И змеелову приносил доход.

И чернь, и знать, и все, кому не лень, Крича, бежали, словно в Судный день,

Туда, где замертво дракон лежал Под грудою ковров и покрывал.

Ловец, однако, не был простоватым, Дракона крепким окрутил канатом.

Дракон лежал недвижный и слепой, Меж тем вставало солнце над толпой.