Китано
Шрифт:
— Мы все умрём, — пробормотал Курода.
Наверно не стоило с ним говорить на тему смерти перед стрелкой? — подумал я, а потом до меня донесло тонкий аромат энергии страха трёх дюжин человек. Этого бы не хватило, чтобы прочесть их мысли, если бы они не выражали их друг другу.
— Хренасе!
— Всего пятеро!
— Это какую же запредельную уверенность надо иметь!
— И кто из них новый защитник Хекикуу?
— Попробуй догадаться, умник!
— Да это урод какой-то!
— Он ещё хуже, чем о нём говорят.
— А на вид какой-то нарик.
— Он говорит, что не принимает наркотики.
— Ага. И что вырвет кишки любому, кто будет обсуждать его внешность.
— Да он не слышит…
— А почему он смотрит прямо на нас и улыбается?!
— И что у него с волосами?
— Не знаю, в прошлый раз они были зализаны.
— То есть он просто пользуется лаком для волос, а вот это вот всё — его обычное состояние?
— Похоже он решил не сдерживаться.
«Боже, сколько же их здесь! — очень громко думал рядом со мной Курода. — Какого хрена я сюда припёрся!»
«Если испугался, то ещё можешь свалить отсюда» — телепатически отвечает ему Такехиса.
«Кодзима-сан, наверное, чувствует себя очень одиноким, раз он привёл с собой столько людей» — прозвучало эхо мысленной эмоции от моего внутреннего Китано.
«Нет, — отвечаю ему, — все эти люди пришли драться с нами по совершенно ненужной причине. Они бы и рады не связываться с нами, но не могут. Их связывает кодекс банды. Чтобы они могли побросать свои мечи и уйти, мы должны дать им повод. И если даже этот повод их очень сильно напугает, то это лучше, чем если бы они начали драться всерьёз, и кто-нибудь мог пострадать. Кодзима — не в счёт. Он боксёр и для него это дело привычное. Зато если всё пойдёт по плану, то большинство этих парней вообще завяжут с бандой и в будущем станут жить нормальной жизнью. Это ли не хорошее дело?»
«Я ничего не понимаю, — отвечает мне Китано. — Но я должен это остановить!»
Думаю, для избегания путаницы в самоидентификации, мне стоит называть его Китано Первый.
«Я всё понимаю. И остановлю их. Верь мне».
«Хорошо» — соглашается Китано 1.
А я, кроме привычной радости от поглощения страха и адреналиновой бури перед боем с самым сильным противником из тех, с кем я встречался в этом мире, почувствовал, как недовольная часть души Китано успокоилась.
Главное не забыться и в самом деле кого-нибудь не распи… нет. Разум, не имеющий цели — блуждает в потёмках. А моя цель на данный момент — собрать как можно больше энергии. Так что больше ужаса богу ужаса!
— Все помнят, что должны делать? — тихо спрашиваю свою бригаду.
Кивают.
— Стойте здесь.
Иду навстречу Кодзиме с каждым шагом чувствуя себя всё лучше. Кажется, поглощая чужие страхи я разучился бояться сам. Хочется пошутить, чтобы разбавить гнетущую атмосферу.
Не доходя десяток метров до стоящего перед строем своих миньонов, Кодзимы, останавливаюсь, развожу руки в стороны, как для объятий и громко, с широкой и радостной улыбкой доктора Ливси, произношу культовую фразу из 90-х.
— Я пришёл с миром!***
— Я не принимаю извинений! — рявкает Кодзима. — Ты отдашь свой долг сполна!
— Извинений? — удивлённо качаю головой. — Извини, но я не извиняюсь! Просто сообщаю о своей жизненной позиции. Я против насилия! И кровью захлебнётся тот, кто усомнится в моём миролюбии!
Кодзима срывается с места и следующее, что я вижу, его кулак, летящий мне в голову. Реакция Китано безупречна, только сначала он не умел ей пользоваться. Не умел, потому что не понимал, когда, за что и почему его собираются бить. У меня такой проблемы нет.
До сверхскоростей мне пока далеко, но простое уклонение вполне по силам. От второго удара правой так же уклониться не получается, и я делаю мягкий блок. Не самое разумное решение, так как Кодзима пробивает его и я лечу на траву. Утешает то, что тело в последний момент качнулось в направлении удара и он пришёлся по касательной. А если бы я поставил жёсткий блок, то ни о каком уклонении речи бы не шло. Меня просто бы снесло нафиг.
— Вставай, уродец! — злобно шипит Кодзима, — или я запинаю тебя до смерти!
Вот зря он это. Я рассчитывал поспарринговать с ним, чтобы выйти за свои пределы, но продолжать бой в такой энергетической обстановке совершенно не намерен. В каноне Китано смог выйти на максимум своих сил, когда подумал, что Такехисе угрожает опасность. Ну а мы пойдём другим путём. Мысленным усилием выпускаю часть энергии из ядра. Но не даю ей выйти из тела, напитав ауру ужаса, а концентрируюсь на намерении скорости.
Время начало замедляться. Согнуть ноги в коленях. Оторвать стопы от земли. Упор о землю на руки и верхнюю часть спины. Встать прыжком. Увести голову от медленно летящего навстречу кулака и ударить двумя ладонями в грудь по обе стороны и выше от сердца. Попади такой удар, а это именно удар, а не толчок, в сердце, он его бы остановил.
Кодзима отрывается от земли и летит, безвольно раскинув руки. Падает в абсолютной тишине. И остаётся лежать. К нему бросился Хаями, остальные тоже подошли и столпились вокруг.
Минута молчания длилась секунд двадцать, потом Такехиса вспомнил о своих инструкциях.
— Китано-сан предлагает вам сдаться. Кто согласен, бросайте мечи. Считаю до десяти! Раз!
— Чего? — не поняли в толпе, — ему мало, что он вырубил Кодзиму?
— Два!
— Он до сих хочет драться?
— Три!
Курода очнулся и принёс мне сумку.
— Четыре!
— Он же не всерьёз про кровь?
— Пять!
Ставлю сумку на землю, опускаюсь рядом на одно колено и открываю её.
— Шесть!
Не вынимая устройство из сумки, включаю зажигание и подсос.
— Семь!
Все смотрят, чем я занимаюсь. Но это как фокус, я должен превзойти все ожидания.
— Восемь.
Три раза нажимаю кнопку подкачки.
— Девять.
Порядок. Не зря весь вечер в парке тренировался.