Чтение онлайн

Позже он начал грабить маленькие ювелирные лавочки, что дало ему возможность закончить учёбу на юридическом факультете и занять хорошую вакансию. Такая профессия служила отличным прикрытием, к тому же благодаря ей Ходкисс исколесил весь мир, но, как ни странно, ни разу не был в Англии. Он имел свои конторы во Флориде, Калифорнии, Детройте и Нью-Йорке. В метро Ходкисс не ездил уже несколько лет.

Держась за поручни эскалатора, он простоял большую часть пути до Марбл-Арк, а выйдя на поверхность, пошёл к отелю пешком, чтобы лишний раз убедиться, что за ним не следят.

В глубине души Ходкисс был уверен, что пакет наверняка содержит нечто любопытное.

В то самое время, когда Арнольд Ходкисс спускался в подземку у Башенного холма, Джереми Корнелл выбрался из неё на станции «Монумент». Толпы рабочих спешили домой, а Корнелл направлялся на Кристофер-стрит.

В нижней части этой улицы находился узкий Пастуший переулок, кончавшийся у Осыпного дворца. По обе стороны Пастушьего переулка высились огромные товарные склады.

Площадь окружали обыкновенные убогие домишки, а справа, где несколько лет назад зияли бомбовые воронки и торчали трухлявые конюшни, теперь появилось небольшое двухэтажное здание. Глядя на его архитектуру и окраску стен, можно было подумать, что его целиком перенесли сюда откуда-нибудь из Бельгравии. Кирпичные стены были ярко-красными с белой окантовкой, двери и оконные рамы выкрашены в жёлтый цвет, а навесы покрыты чёрной краской. В голубом цветочном ящике росла герань, а за окном алела штора из венецианского бархата.

На двери сияла медная табличка, выгравированная рондо надпись извещала:

Корнелл нажал ручку двери и вошёл внутрь.

Мисс Ширли Уотерс, сидевшая в маленькой приёмной, оторвалась от пишущей машинки и нахмурилась при виде Корнелла. Она уже встречала его несколько раз, и он ей явно не нравился. Хотя молодой человек был довольно привлекателен, выглядел он несколько неопрятным. Тёмные волосы лоснились, кожа смуглого лица казалась немытой, а рубашка в коричневую и белую полоску была несвежей. Да и все одеяние Корнелла, начиная от манжет сорочки и кончая двубортным пиджаком и узкими брюками, смотрелось достаточно старомодно. Фактически все в нем наводило на мысли о добропорядочном провинциальном обывателе, для которого любовная интрижка — целое событие, ночь в казино — воспоминание до конца дней, а бутылка шотландского виски — сущий кутёж.

Но главной причиной неприязни Ширли Уотерс было совсем не это. Когда Джереми Корнелл очаровательно улыбался ей через маленькое окошко конторки, мисс Уотерс старалась вспомнить, как его зовут. Она никак не могла запомнить его имя.

— М-м-м… Мистер Корнелиус, не так ли?

Обаятельная физиономия Корнелла стала чуть обиженной.

— Корнелл, детка, Корнелл. Тебе надо бы податься на один из курсов по развитию памяти… Мышление у тебя явно ассоциативное.

— Простите, сэр. Вы хотите повидать мистера Фрея?

— Я всегда горю желанием встретиться именно с ним.

— Он сейчас занят, сэр. Вы не могли бы подождать?

Пройдя через маленький холл, Корнелл устроился в кресле, обитом чёрной искусственной кожей, взял номер «Акционерных вестей» и принялся листать. То, что он там прочёл, походило на отчёт о смертельной схватке финансовых монстров. Со стороны могло показаться, что этот человек — душой и телом преданный фирме клерк, а перипетии деловой жизни — единственное, что его по-настоящему интересует, но Джереми Корнеллу не так уж часто приходилось играть роль страхового агента. В круг его интересов входили проблемы не столько личной имущественной безопасности, сколько национальной.

Фирма, которой руководил Рональд Фрей, была настоящей страховой компанией. Больших оборотов она не делала, но денег вполне хватало, чтобы содержать штат и в случае необходимости выплачивать страховые суммы. Однако страхование от несчастных случаев и прочих неприятностей вовсе не было главной целью её существования. Приходилось, конечно, заниматься и ими, но не в первую очередь. Суть деятельности Национальной страховой компании не вполне соответствовала её названию. Фирма служила «крышей» для одного из отделов британской разведслужбы.

Слева тихо открылась дверь, кто-то вышел. Проходя мимо Корнелла, мужчина кивнул. Джереми узнал Реджинальда Бундса, с которым ему пару раз приходилось работать вместе.

Из-за приоткрытой двери вдруг выглянула лысая голова с тремя аккуратно приглаженными седыми прядями на макушке. На бледном обрюзгшем лице с обвисшими, как у бульдога, щеками выделялись беспокойно бегающие глазки. Увидев Корнелла, мистер Фрей буркнул:

— Заходите, Джереми…

Войдя в просторный, по-современному обставленный кабинет, Корнелл плюхнулся в глубокое кресло перед столом шефа.

Рональд Фрей был невысокого роста. Возможно, именно поэтому насторожённое выражение никогда не сходило с его физиономии. К тому же он совсем не считал, что безупречно выполняет свои служебные обязанности. Правда, он даже не догадывался, что другие допускают в работе куда больше просчётов, но тем не менее чувствуют себя гораздо спокойнее. Впрочем, Фрею об этом никто не говорил, поскольку начальство относило его к тому разряду подчинённых, которые тем лучше работают, чем больше трясутся за своё кресло.

Фрей плотно прикрыл дверь, вернулся на прежнее место и сел напротив Корнелла. Фирма, с которой ему не совсем добровольно пришлось связаться, как он полагал, возникла года два назад после очередной большой встряски, следствием чего стала очередная реорганизация.

За фасадом НСК укрылась вновь созданная группа «87». Рональд Фрей руководил ею и одновременно поддерживал связь с секцией «Г», понятия при этом не имея, чем занимаются его ближайшие «соседи» из 86-й и 88-й групп.

Корнелл в своё время дезертировал из армии и промышлял контрабандой наркотиков. Дела шли неплохо, но после досадного «прокола» впереди довольно отчётливо замаячила тюремная решётка. В этой ситуации Корнелл решился принять предложение фирмы, которая оценила его способность к языкам, знание людей, умение входить в доверие к ним. Короче говоря, фирма решила, что на воле толку от него будет больше, чем в тюрьме, и зачислила его в свой штат. Прослужив уже почти пять лет филёром, Корнелл все ещё сомневался, не лучше ли было просидеть это время в тюрьме.