Чтение онлайн

Кира знала, что Евгением Павловичем звали ректора, к которому она обращалась. Ректор и не скрывал своих дружеских отношений с нынешним владельцем усадьбы. И внезапно Кире стало интересно:

— Ребята, а ректор пообещал вам заплатить?

— Ага. Немного, конечно. Вызови он профессиональных мастеров, те бы ему раз в тридцать больше цену зарядили. Но мы пока что студенты, например, я вообще на третьем курсе.

И Гоша смущенно покосился в сторону Полины. Вдруг она начнет его презирать за это? Но Полина вновь потеряла нить повествования. Похоже, ей не давала покоя одна мысль.

— Гоша, а как получилось, что Ной пропал? — наконец не выдержала девушка. — Он что-нибудь говорил, куда собирается?

— Говорить-то говорил, только мы не очень ему поверили.

— Почему?

— Так ведь он дурь себе в голову вбил. Решил, что знает, где спрятан клад копкинский.

— Какой клад?

— Ну, Копкины эти, когда из своего имения в семнадцатом году драпали, они свои драгоценности в надежном месте схоронили. И не так, как прочие, только серебро и золото, а вообще все ценное, что в доме было, в специальные ящики заколотили и спрятали где-то неподалеку.

Полина к известию о существовании сокровища отнеслась прохладно. А вот Лисица с Эдиком неожиданно заинтересовались:

— Расскажи-ка поподробнее об этом, дружок.

— Да я не знаю ничего, — развел руками Гоша. — Это все Израк… Он искать начал.

— И что же, Ной решил, что он знает, где этот клад находится?

— Ну, не то чтобы он точно знал. Но говорил, что клад где-то неподалеку зарыт.

— А где именно?

— Они с Ваником в лес ходили, — нехотя признался Гоша.

— А Ваник тоже пропал?

— Нет, тут он. Работает.

— Ты с ним разговаривал?

— Бесполезно. Он только сказал, что Израк его в лес водил, в какую-то нору спускался.

— В нору?

— Ну, нору или берлогу. Я не знаю, как это правильно будет. Израк какую-то дыру в земле нашел, вбил себе в голову, что клад там. Подговорил Ваника, тот у нас самый сильный физически, чтобы он с ним пошел. Ну, Ваник вообще людям не умеет отказывать. Потом он нам рассказал, что они с Ноем с собой веревку брали, Израк внутрь один спустился, Ваник его страховал. А потом Ваник нашего Израка назад поднял, и тот ему сказал, что ничего там внизу нету. А следующей ночью исчез.

— И где? Где эта нора или берлога? — заволновался Лисица еще больше. — Этот Ваник помнит?

— Помнит-то он помнит, только показать не может.

— Почему?

— Дорогу забыл. Когда Израк пропал, мы первым делом подумали, что он один ночью за кладом решил сходить. Ну а впотьмах то ли заблудился, то ли из той норы выбраться не смог. Он ведь хилый, Ваника потому с собой и позвал, чтобы было кому помочь назад выбраться.

— И что дальше?

— Мы Ваника попросили, чтобы он нам дорогу показал. Мало ли что…

— А он?

— А он в лес пошел, да только не нашел дороги. То ли забыл, то ли еще что.

— Слушай, а мы можем поговорить с этим Ваником?

— Пожалуйста, — вежливо произнес Гоша. — Если вы сумеете его заставить сказать и показать, куда они с Израком ходили, то нам всем хорошо будет. А то на сердце у меня неспокойно. Израк один ушел, ни вещей теплых с собой не взял, ни еды, ни даже денег или документов! Все вместе с его вещами осталось.

— И даже документы?

— Ага. И студенческий, и проездной, и даже паспорт.

— Ну, если паспорт оставил, тогда дело серьезно, — сурово произнес Лисица.

— Вот и я о том же, — вздохнул Гоша.

— В полицию сообщили?

Почему-то Гоша покраснел.

— Ну, мы хотели пойти… Но потом я вспомнил, как у меня брат пропал. Тетя с дядей тоже в полицию ходили, так им сказали, что надо три дня ждать. Кстати, брат мой и правда через день нашелся. Оказывается, он с друзьями на даче затусил, а родителей предупредить забыл.

Ох уж эти детки! Вот уж верно говорят: маленькие детки — маленькие бедки, подросли детки, подросли и бедки.

— Все равно нужно было сходить. Попытаться!

— И чего? Ну, велели бы и нам ждать. Я тут проходил мимо их отделения, видел здешнего начальника. Харя у него… Во!

И Ваник широко расставил руки, показывая размер физиономии местного полицейского начальства. Размер, прямо сказать, впечатлял. Чтобы отъесть такую ряху, нужны долгие годы безупречной службы.

— Такой кабан, что ваще! В приемной полно народу к нему сидит, а он и в ус не дует. Сидит, важный такой, бутерброд с салом наворачивает. Мне бы того бутерброда на пять завтраков хватило! Нет, к такому нечего и соваться.

— Родителям надо было сообщить!

— Так мы не знаем, где их искать-то! Евгению Павловичу сообщили, а больше у нас никаких координат для связи с родными Израка нету. Все, что могли, мы уже сделали. Даже Ваника несколько раз в лес таскали, все надеялись, что вспомнит. Нет, память ему как отшибло.

— Ну, молодцы, молодцы, — рассеянно похвалил юношу Лисица. — Веди нас к этому Ванику, будем ему память освежать!

Ваник оказался пухлым розовощеким мальчиком с ярко выраженной грузинской внешностью. Он стоял на деревянных козлах и водил кистью по стене — расписывал плащ на средневековом витязе, гарцевавшем посредине поля в компании своих коллег-воинов.

— В этой комнате хозяин планировал хранить свою коллекцию оружия и вообще хотел сделать себе кабинет. Поэтому мы решили, что тематику лучше выбрать древнеславянскую. Композицию сам Евгений Павлович привез. Сказал, что жена заказчика нашла где-то фотографии росписи, бывшей прежде в усадьбе, и желает, чтобы ее повторили в точности как было.

Что-то подобное господин Ратковский говорил и Кире.

— Ну, заказчик пожелал, а мы осуществили.

На картине был изображен отряд русских воинов, собирающихся на битву.