Клад
Шрифт:
– А чего оно все такое грязное и липкое? – без интереса оглядел кучку золота младший лейтенант.
– Ну, в земле ж, говорю, было!
– Та-а-ак... – протянул Белянчиков и посмотрел на Петровича, Михаила и Генку. – А это что у них? – Он показал на вздутую Генкину губу и заплывший глаз Петровича.
– А это... – Майор даже прослезился от веселья. – Слушай, ну, умора! Это их золотом, когда из-под колес вылетало! Представляешь себе?! Давай садись за стол, бери бумагу...
Но младший лейтенант не разделял хорошего настроения своего начальника:
– Фантастика. Прямо братья Стругацкие. Кого вы слушаете, товарищ майор? Не поделили заначку, вот отсюда и бланжи на физиономиях. Считаю необходимым обыскать всех троих.
– Это зачем? – удивился майор. Ему было очень жалко терять свое хорошее настроение.
– Золото липкое. Может, у них где еще с десяток монеток прилипло, – со значением произнес младший лейтенант.
– Вот я сейчас засвечу тебе между глаз! – заорал Петрович и вскочил со стула.
– Сидеть! – рявкнул майор. – Ишь, нервные какие... А ты, Белянчиков, не превышай. И вы себя в руках держите. Это наш молодой товарищ. Как сотрудник покамест неопытный. А вы позволяете всякие слова, когда он при исполнении и при форме. Не положено.
– Ничего, – сказал Генка. – Я его как-нибудь в Доме культуры на танцах отловлю, когда он без формы будет. Он у меня быстро опыта наберется!
Но младший лейтенант был не такой уж неопытный – спросил майора ровным, спокойным голосом, будто предлагал чаю попить:
– Может, в КПЗ всех троих, товарищ майор? И по разным камерам.
– Да уймись ты, Белянчиков! – Майор даже побагровел от стыда.
– А потом по одному на допросик выдергивать, – спокойно продолжал младший лейтенант. – Расколются как миленькие. КПЗ – великая штука!
– Слушай, Белянчиков!!! – заорал майор. – Иди-ка ты отсюда подобру-поздорову! А то я сейчас тебя самого в КПЗ налажу!..
Белянчиков моментально исчез, а майор продолжал бушевать:
– Сыщики сопливые! Начитаются разного дерьма детективного, а потом от них спасения нету! Мужики, вы уж простите его, дурака!..
– Ладно тебе, не психуй, – сказал ему Петрович. – Давай акт стряпать. Вон у Генки у нашего почерк тоже – будь здоров!
Как только Белянчиков подошел к своей двери, со скамейки поднялась старушка:
– Сыночек, как же с моими кроликами?
– С какими, еще кроликами?
– Ну, которых сегодня ночью у меня украли. Ты сказал: сиди, вспоминай...
– Вспоминайте, куда вы этих кроликов сами подевали. Подарили, съели, продали? А то чуть что, сразу в милицию: «Украли!» Откуда в вас всех такая подозрительность?! – И он захлопнул дверь перед самым старушечьим носом.
Генка заканчивал писать акт. Петрович и Михаил ссыпали золотые монеты обратно в термос.
– Все, – сказал Генка.
Майор заглянул ему через плечо, в умилении погладил Генку по голове:
– Во, молодец! Действительно, почерк – прямо загляденье! Куда нашему Белянчикову. Подписывайте.
– А когда мне термос вернут? – спросил Петрович.
– Вернут, – коротко ответил майор. – Не на базаре. С государством дело имеешь. Подписывай.
Все трое подписали акт. Майор тоже расписался. Напоследок полюбовался документом, запер его в сейф и радостно потер руки:
– Вот теперь порядок! Теперь берите свой драгоценный груз – и в областной центр. В ювелирный магазин «Сапфир». Там все это оценят, примут и выплатят вам положенное. Только не загуляйте от дурных денег! А то не посмотрю, что вы герои...
– Братцы! Да что же это!.. – ахнул Михаил. – Еще сто тридцать верст пилить?!
– Слушай, командир, в какой еще областной центр? – возмутился Петрович. – Какой «Сапфир»? Мы тебе золото сдали...
– От чудаки! – искренне развеселился майор. – Ну, дают славяне! Вы мне акт сдали, а не золото. А золото я у вас принять не имею никакого права. Акт – пожалуйста, а золото – ни-ни. Вот ежели бы вы его, так сказать, того... Вот тогда мне пришлось бы с вами разбираться. А пока вы проявили себя как честные, сознательные граждане, настоящие патриоты. Короче, берите термос...
– Нам известь на поле возить надо! – заорал Петрович. – Нас управляющий «Агропромом» за невыход на работу схарчит и сапог не оставит!
– А на это есть закон, – легко парировал майор. – Я вам повестки выпишу на два дня, и пусть он только посмеет... Закон есть закон!
Майор выписал три повестки и вручил каждому, будто грамоту, с пожатием руки.
– И в путь-дорогу. Бон вояж, как говорят французы. Дескать, всего хорошего!
– А если в дороге что случится? – слабо выкрикнул Генка.
– Тоже читаешь какую-нибудь муру собачью? – спросил майор и тут же добавил, лучезарно улыбаясь: – А если что-нибудь случится, если хоть одна монетка из ста девяноста двух пропадет – я вам по шесть лет гарантирую. И называться это будет уже не обнаружение клада, а его сокрытие. Всем все ясно?
В коридоре районного «Агропрома» у дверей управляющего толпился рабочий люд. Все были в крайнем возбуждении.
– Ну, чего он говорит?..
– А они?
– Да тихо вы!.. Говорят, что им уже и повестки милиция вручила...
Толпа сочувственно затихла. Здесь хорошо знали, что такое повестка из милиции. И вдруг из кабинета во внезапно наступившую в коридоре тишину понеслось громовое:
– Да я на его повестки... Пусть он этими повестками себе...
Дальше уже ничего нельзя было расслышать, потому что коридор восхищенно заржал:
– Ну, мужик!
– Руку на отсечение даю, его от нас скоро в Москву заберут! Сейчас там будь здоров команду собирают!..
... Петрович, Генка и Михаил стояли у стола управляющего и тупо разглядывали кучку грязных золотых монет.