Чтение онлайн

— Тогда почему ты сказал, что по-настоящему тебя зовут именно Майкл? Ну-ка?.. Я знаю, тебе очень хочется поговорить, выплеснуть накопившиеся чувства, эмоции... Назови для начала свое настоящее имя и фамилию, с кем ты работал, что успел рассказать этим людям о нас. Впрочем, одну очень важную вещь мы уже знаем. В течение двух дней мы не спускали с тебя глаз, так что твоим друзьям ничего не известно об этом месте. Никто не придет спасти тебя, Майкл. Ты умрешь здесь, если не согласишься помогать нам, и в первую очередь тебе необходимо ответить на наши вопросы.

— Ты ничего не понял, Джерри! Я же сказал: мне хотелось выпендриться перед твоей дочерью, вот я и нафантазировал ей хренову шпионскую историю. Кроме того, мне кажется, что Трахнутый все-таки ошибся насчет той женщины в Ньюберипорте. Думаю, в глубине души ты считаешь так же. А сейчас вы совершаете еще одну очень серьезную ошибку, Джерри. Говорю тебе, я просто разыграл Кит. Мне хотелось ее немножко припугнуть, вот я и...

— Достаточно.

Он толкает меня в грудь. Не сильно толкает, но я все же ударяюсь спиной о стену, и этот удар отдается резкой болью в простреленном плече и в голове, которая все еще болит после рикошета. Надо полагать, мне повезло, что пуля не засела в теле, иначе не миновать воспаления, гангрены... Впрочем, гангрена вряд ли успеет развиться, но лишняя боль мне ни к чему. Хотя, как сказал Трахнутый, в скором времени я буду молить Бога, чтобы он позволил боли убить меня.

Джерри берет меня за волосы, приподнимает голову и глядит в лицо. Он разочарован. Должно быть, поспорил с Трахнутым, что с помощью «цивилизованных» методов сумеет добиться от меня большего. Пчел, мол, ловят на мед, и все такое.

Что ж, возможно, это шанс.

Если мне удастся вбить клин между Трахнутым и Джерри, остальные примут сторону последнего. Соня и Кит наверняка потрясены всем произошедшим за последнее время, а на Джеки довольно сильно подействовало то, что Трахнутый сделал с Самантой. Пожалуй, это идея... Вряд ли у меня что-то получится, но попробовать стоит.

— Ты должен поверить мне, Джерри. Всю эту глупую историю я придумал исключительно для Кит. На самом деле я вовсе не предатель и не агент. В общем-то, это ничего не меняет, я знаю, вы все равно меня прикончите. Ведь Трахнутый убил ту женщину лишь потому, что ему показалось, будто она работает на ФБР. Так же он поступит и со мной. Только никакой я не федеральный агент. Я — строитель-ирландец, чернорабочий, каких в нашей стране чересчур много, и я на твоей стороне, Джерри. Это правда, — говорю я так убедительно, как только могу.

— Итак, ты не намерен говорить со мной откровенно?

— Почему? Ведь я только что рассказал тебе, как все было на самом деле! — продолжаю стоять я на своем.

— А по-моему, ты просто не хочешь, чтобы я позволил парням еще раз с тобой позабавиться. Ты и так уже выглядишь, как вчерашнее собачье дерьмо. Ну ладно, назови мне свое настоящее имя, и мы обойдемся с тобой мягче.

— Меня зовут Шон.

— Слушай, может быть, ты пить хочешь? Скажи, и я дам тебе воды или чего захочешь. Только помоги мне, Шон. Помоги разобраться в этой ситуации. Я уверен, если ты согласишься сотрудничать, мы с тобой обязательно во всем разберемся. Ну как? — говорит он, протягивая мне пластиковую чашку.

— Как я могу тебе помочь, если я говорю чистую правду, а ты не хочешь мне верить?

Джерри подносит чашку совсем близко к моему лицу, и я вижу, что в ней чай со льдом. И я готов заложить душу дьяволу за один только глоток, но...

— Ну, говори же! Ведь ты хочешь пить, правда?

— Конечно хочу.

— Тогда скажи, как тебя зовут, — тихо просит он.

— Черт побери, Джерри, я же сказал! Я сказал правду!

Но его терпение истощилось. Он опускает чашку и с трудом встает.

— А теперь послушай меня, вшивый ублюдок. Ты что, за идиотов нас держишь? Мы знаем все. Мы знаем, что тебя зовут Майкл и что ты работаешь на ФБР. Мы знаем, что девка, которую прикончил Трахнутый, была твоей связной. Тебе крышка, приятель, это же очевидно! Не понимаю, чего ты надеешься добиться своим молчанием!

Он с размаху бьет меня по лицу. Я отшатываюсь от удара и боли, которая вновь пронзает мою голову и плечо. И не просто пронзает. Еще почти минуту я чувствую во всем теле болезненную пульсацию.

— Просто хочу прожить подольше, — говорю я.

— И ты считаешь, что чем дольше ты будешь запираться, тем дольше ты...

— Да, — говорю я, перебивая Джерри на полуслове.

— Мы заставим тебя говорить!

— В конце концов я, конечно, во всем признаюсь. Что я британский агент, что я застрелил президента Кеннеди и сфальсифицировал кадры высадки астронавтов на Луну. Все, что угодно, лишь бы Трахнутый прекратил меня мучить!

— Тогда почему бы тебе не облегчить себе жизнь? Расскажи все мне, и тогда он тебя и пальцем не тронет, — предлагает Джерри.

— Я уже рассказал тебе все, что знал.

— Похоже, мы зашли в тупик, Шон.

— Угу.

— Ты меня не убедил.

— А ты — меня.

— Нет, — говорит Джерри, и на мгновение мне кажется, что он вот-вот рассмеется.

Но он только вздыхает, оглядывается по сторонам и сокрушенно качает головой. Пинком отшвырнув стул, он наклоняется ко мне. Изо рта у него мерзко пахнет луком и перегаром.

— Ну что ж, в таком случае до свидания, Шон. Я дал тебе шанс умереть быстро и без мучений, но ты от него отказался, скотина неблагодарная! А ведь я столько для тебя сделал! Я принял тебя в своем доме, дал тебе работу, а ты... ты обманул мое доверие.

— Я никого не обманывал, я...

Джерри хватает меня за горло своей мясистой лапищей и сильно сжимает, не давая говорить.

— Ты обманул меня, вонючка! Худшего дерьма, чем ты, я в своей жизни не встречал! Когда я вышибу мозги из твоей глупой головы, Майкл, я поеду в Ирландию, найду твою мамочку и перережу ей глотку. И ей, и твоему отцу, и всем твоим братьям и сестрам, понял? Я убью их всех, а дома сожгу, но прежде я сделаю так, что все они горько пожалеют о том, что у них был такой родственничек. Ты понял? Понял, что я сказал?!

Он отпускает руку, чтобы я мог ответить.

— Ни в какую Ирландию ты не поедешь, Джерри. И вообще никуда не поедешь, разве что в долбаную федеральную тюрьму, — отвечаю я как можно тверже.

— Что это значит? Ну-ка, открой глаза и посмотри на меня! Посмотри на меня, мать твою!

Большими пальцами он пытается приподнять мне веки. Я вижу перед собой его расплывшееся лицо, похожее на кошмарный блин.

— Скажу тебе еще одну вещь, предатель, — говорит Джерри и делает паузу, переводя дух.