Чтение онлайн

Хорошо, что Аон в своё время приметил недружелюбие людей, живущих южнее - он мог бы запросто выйти на берег с самыми добрыми намерениями и получить удар копьём.

Плавно повернул румпель и повел лодку подальше от берега - контакт с местным населением не обещал быть простым.

***

За следующие дни видели ещё несколько деревень. Среди них попадались и крупные - с десяток хижин. Ни к одной не приближались. Пробовали на вкус воду, убеждались, что она пресная и продолжали стремиться к морю. Тем временем берег постепенно поворачивал влево и уводил к востоку. Впереди замаячили горы - они оказались недалеко от воды. Крутые скалистые обрывы впереди и лесистые вершины сзади. Полоса зарослей сузилась, зажатая между водой и этими возвышениями. Но течение здесь почти не ощущалось, а волны выглядели уже весьма серьёзно - швертбот натурально качало.

По прикидкам это мог быть и южный берег Крыма. Тогда почему река? Или это озеро? Пресноводное? И небо начинает хмуриться. Серьёзного шторма их швертбот не выдержит - нужно срочно искать убежища на берегу. Хорошо бы отыскать закрытую бухту! А берег, как назло, пляжный. Полоска песка, трава неподалеку, дальше кустарник и вскоре за ним стена деревьев. Заторопились, побежали быстрее, всматриваясь в сушу и озираясь на надвигающиеся тучи. Приметили окончание мыса, какие встречались на реке - это обычно косы, намытые течением. Тут, так же, как и в реке, всё заросло камышом.

Убрали парус, втянули шверт, налегли на вёсла. Развернувшись почти назад, вошли в узкий залив и... оказались рядом с довольно крупной деревушкой. Опять суета, опять встревоженные мужчины, но на этот раз никуда не уйти - можно угодить в шторм. Придётся оставаться здесь. Выбрали место примерно посерёдке длинного заливчика - с берега копьё не добросить - проверили арбалеты на всякий пожарный и, не обращая внимания на творящееся на берегу недовольство, стали устраиваться на отдых.

Гневные крики на незнакомом языке, скорее всего, содержали угрозы. Но ведь с этим ничего не поделаешь! Так что, пересидят непогоду и уйдут. Конечно, к ним могут попытаться добраться вплавь - не могут жители побережья не уметь плавать. Ну и получат веслом по голове. А пока Веник разделся, положил на борт кусочек мыла и плюхнулся принимать водные процедуры. В их болотном краю не шибко-то расплаваешься, а тут раздолье, и водичка тёплая. Понырял, намылил голову, прошелся по телу мочалкой и снова в воду - отполаскиваться.

Тем временем ветер начал трепать камыши, верёвка якоря натянулась, шум с берега стало относить. Влез обратно в лодку, вытерся полотенцем - есть у них теперь такая роскошь - приказал мыться Хому. Следующим был Пуп, тот самый хромой, из оленеводческой группы Вора. Посидели, просушили свои короткие стрижки и надели чистые рубахи. Не сразу поняли, что произошло на берегу - весь посёлок столпился у самого уреза воды и глазел, словно на цирковое представление.

Не хватало только аплодисментов.

Продолжение было тоже озадачивающим. Весь народ куда-то побежал. То есть "зрительный зал" опустел, словно по команде - люди спрятались. Потом из-за домов вышла девушка и двинулась к воде. Из одежды на ней были лишь несколько цветков, непонятно как державшихся в распущенных волосах. Слышно было только то, что сзади её то ли подбадривают, то ли убеждают.

Эта Венера древнего мира вступила в воды залива и стала продвигаться дальше - тут оказалось довольно глубоко, и вскоре она совсем пропала из виду - только цветочек всплыл, покачиваясь на волнах. Веник сиганул в воду и заторопился саженками - настоящего кроля он как-то не освоил, но так всяко быстрее, чем брассом. Нырнул, хватанул за волосы и вытянул девчонку на берег, сразу бросив тельце животом себе на коленку.

Не так уж она наглоталась - заперхала, задёргалась. Посадил и нахлестал по щекам, выговаривая за глупость. От домов нерешительно двинулись в его сторону люди, но остановились - швертбот ткнулся в берег, и соскочившие с него Хом и Пуп заорали, грозно потрясая копьями.

– Вы чего, мужики?
– спросил Веник. К нему начало возвращаться чувство реальности.

– Всех перережу! Всем кровь пущу!
– рычал Пуп, вращая над головой копьё, словно оглоблю.

– Да тащи ты её в лодку!
– шипел Хом, накладывая стрелу на арбалет.

Забросив девчонку в швертбот, Веник вскочил в него, сел на вёсла, развернулся: - Экипаж! Ко мне!
– мужики сноровисто вскарабкались на корму. Несколько энергичных гребков, и они снова на середине заливчика.

– Якорь бросайте!

– Он на дне. Я верёвку отрезал, - смутился Пуп.

– Молодец. Ребёнка вытрите и укутайте, - Шеф снова перевалился через борт - терять якорь в его планы не входило.

К счастью, канат отыскался легко - он не слишком быстро тонул, а течение, которое могло пригнуть его к дну, постоянно меняло направление. Парни подгребли и прикрепили снасть к носу. Рубаху пришлось выжимать и развешивать на просушку поверх гика. Новый член экипажа (не вернёт он её этим варварам - ему люди нужны) укуталась в меховую полость и чуть-чуть дрожала. Ей выдали сухарь и велели съесть. Речи она совершенно не понимала, бормотала что-то виноватым голосом и не сопротивлялась, когда прямо рот затолкали отломленный кусочек и пантомимой показали, что нужно прожевать и проглотить.

Между тем непогода продолжалась - резкие порывы ветра принялись раскачивать деревья. Сверкнула молния, раздался раскат грома. Рубаху пришлось убирать, потому что гик хорошенько укрепили и поверх него натянули кожаное покрытие палатки. Нашёлся и кусок, чтобы накрыть лодку впереди мачты. Таким образом, соорудили укрытие не случай дождя. Случай последовал без промедления - стена тропического ливня рухнула сверху. Ребята сидели в сухости и поглядывали на буйство стихии. К счастью после первых порывов ветер утих. Или коса отсекла залив от остального мира, укрыв в своей тени. Что было в отдалении - разве разглядишь? Потемнело, струи дождя слились в сплошную пелену, и лодку стало заметно покачивать. Длилось это около часа, а потом выглянуло солнышко, освещая несколько поломанных деревьев на отдалённых возвышенностях.

Девчонке поручили вычерпывать воду - как-то она всё-таки проникла в лодку и теперь плескалась на дне. Остальные свернули чехлы, сложили их под банки и вытащили якорь. Вышли из залива на вёслах - волнение в озере не утихло, но валяло терпимо. Разве что изредка перехлёстывало через борт. Тем не менее, следовало поторопиться - во-первых, соседство с селением вызывало беспокойство. Во-вторых, хотелось найти на берегу тихое место и поесть горячего.

– Лена! Можно мне с тобой немного поговорить?
– от подобных "подходов" Ленка отвыкла уже давненько. Как-то у них тут несколько прямолинейней. Но Леонид Максимович всё-таки учитель, уважаемый человек из старой жизни. Несколько старомодный и чопорный. Кивнула и подвинулась на нарах, давая место присесть.
– Меня предупредили, что разговор подобного рода может стоить мне изгнания или телесных повреждений, несовместимых с жизнью, но очень хочется знать наверняка.