Klangfarbenmelodie
Шрифт:
— А-а-алленчик, — вдруг протянула эта пигалица. — А познакомь меня со своим братиком!
— Это тебе еще зачем? — подозрительно нахмурился Аллен. — Хочешь спалить контору и сдать нас Неа, да? — он погрозил ей кулаком и сердито поджал губы. — Сейчас тебе! Никакого Неа!
Роад заерзала на стуле, заискивающе улыбаясь, и мотнула головой, совершенно очаровательная в этой своей девчачьей миловидности, но оттого не менее хитрая и опасная.
— Да ла-а-дно тебе, — протянула она легко. — Я просто Неа почти не помню — только знаю, что он высокий был просто жуть и такой же чернявый, как Тики! Мне интересно! — тут девчонка вздохнула. — Он меня вообще помнит?..
Уолкер ощутил себя немного виноватым за такого агрессивное поведение (хотя после предложения напялить женское белье это совершенно неудивительно!) и неловко повел плечами. Он помнил, как мелкая Роад постоянно вешалась на близнецов, а те спасались от нее как могли (особенно Неа, который не слишком-то переносил детей — Аллен был просто приятным исключением из этого правда ввиду своей сообразительности).
— Не знаю, — нехотя признался он. — Мы мало говорим об этом… обо всем таком. Так что я не интересовался как-то особенно, мне… мне интереснее было про маму узнать. Она… испанские романсы любила, — как-то невпопад сообщил юноша, тут же краем глаза замечая, как дрогнули пальцы Тики и проклиная себя за то, что своей ностальгией снова заставляет его волноваться, хотя он только угомонился после напоминания о братьях.
Роад прикусила губу, протягивая руку и легко поглаживая его по плечу, и постаралась улыбнуться.
— Ну-у… Наверное, он меня не помнит, — вздохнула она в итоге, словно хотела перевести тему (за что Уолкер был ей на самом деле очень благодарен — чего он вообще про мать ляпнул). — А мне все-таки интересно, что из него выросло… Познакомь нас, а?
И при этом столько было в её голосе и лице детской непосредственности, такой искренней и настоящей, словно Роад и правда было просто интересно, а попросить об этом она могла лишь сейчас, что было, на самом деле, неудивительно: вряд ли бы Неа легко воспринял ещё одно напоминание о Семье.
Аллен тяжело вздохнул, качнув головой, и сдался. Ну не мог он просто отказать ей, ну вот не мог! А Камелот этим пользовалась и буквально верёвки из него вила!
— Ладно, кицунэ мелкая, познакомлю как-нибудь, — с обречённым стоном выдохнул юноша, замечая, как расцвела подруга, радостно хлопнув в ладоши.
— Но я же пришла, чтобы попросить тебя на фестиваль к нам прийти! — воскликнула она спустя минуту и воодушевлённо воззрилась на Тики. — Дядюшка! Ты же придёшь, да, да, да?
— Какой мне фестиваль сейчас, Роад? — стоически вздохнул мужчина. — Ты же знаешь, что происходит, — пожурил он ее мягко. Однако девчонка и не подумала сдаваться.
— Вот поэтому я и говорю про фестиваль! — заявила она, не сбавляя оборотов. — Вам обоим надо расслабиться, вы вон какие нервные! А ханами — это же прекрасно! — здесь маленькая бесовка мечтательно закатила глаза. — Огни, сакура, бананы в шоколаде…
— Бананы в шоколаде… — ворчливо отозвался Микк, откидываясь на спинку своего стула и скрещивая руки на груди. — Прелесть какая…
— Ну дава-а-а-йте! — заканючила девчонка, надув губы. — Возьмете Неа с собой…
— …ага, притом, что ты на меня хочешь напялить платье, — завел глаза младший Уолкер, но Роад его не слушала, продолжая:
— …и я отвлеку от вас его внимание, и все будут наслаждаться праздниками!
— И как же ты, интересно, отвлечешь его внимание, если он ни черта не соображает в девушках, а ты — малолетняя пигалица? — хмыкнул Тики с беззлобной издевкой, но так, что даже Аллен закашлялся, маскируя смех. — Ему нужна женщина, у которой есть грудь и задница! — бестактно заявил он, на что Роад тут же вспыхнула азартом и высокомерно вздернула нос.
— Ха! Сказал мне взрослый мужик, который влюбился в языкастую плоскодонку, оказавшуюся парнем!
Аллен подпер ладонью щеку, с интересом следя за спором этой парочки, и задумался.
А ведь и правда — Тики взрослый мужчина, вообще-то. Они же с Неа ровесники, следовательно, с Алленом у него разница аж в семь лет. И как его вообще угораздило влюбиться в Аллена? Ну ладно — Алиса была симпатична, что бы там ни говорила Роад, но сам-то Аллен…
— Ну вот давай начнем с того, — с фырканьем заметил Тики, — что я этих баб перепробовал черт те сколько, Малышу же сиськи по статусу не положены, — заметил он. — А вот у Неа все только начинается, он хорошо если не девственник!
А вот это было уже и смешно, и обидно одновременно.
Обсуждать личную жизнь брата не хотелось, хотя Аллен прекрасно знал, что тот не девственник. Не повезло как-то ему оказаться дома, когда брат, зацелованный и со следами верёвок на руках, буквально ворвался в квартиру, совершенно ошалевший и весь встрёпанный, и с дикими глазами выпалил:
— Женщины — это зло. Самое ужасное зло. Особенно, неудовлетворённые.
И — умчался к себе в комнату, словно за ним гналась, по крайней мере, сотня этих самых неудовлетворённых женщин.
После того странного инцидента, произошедшего около четырёх лет назад, Неа даже не пытался завести отношения с девушками, полностью посвятив себя Аллену и учёбе.
Тики с Роад продолжали препираться, рассуждая вслух про возможную асексуальность у старшего Уолкера и про то, что девочка сможет её побороть, и весь этот странный спор вообще скатывался во что-то непонятное и лишённое смысла, отчего юноша вздохнул и, обведя задумчивым взглядом Микка, невозмутимо сказал:
— Да не девственник он, успокойтесь.
На него уставились две пары ошалевших глаз, а Аллен вдруг подумал, что любовничек его одного возраста с Неа, а это значит, что скоро у него будет день рождения. Стоило бы какой-нибудь подарок найти, что ли…
— Тики, а когда ты родился?
Мужчина удивленно моргнул и передернул плечами.
— В январе, а что? — Аллен закусил губу, тут же нахмурившись и почувствовав себя… свинтусом, вообще-то. Потому что он даже не помнил, чтобы в январе его брат отмечал что-то или куда-то по такому случаю отлучался из дома.