Чтение онлайн

– Согласен, - сказал Баррис.

– Может ли Рашель войти сюда?
– спросил Филдс.
– Она хотела бы поговорить с вами. Наверное, хочет, чтобы вы привлекли к суду Таубмана за то клеветническое письмо, направленное против вас, за которое обвинили ее.
– Он поколебался.
– Хотите знать мое мнение?

– О'кей, - кивнул Баррис.

– Я полагаю, что должна быть амнистия. Нужно закончить это дело раз и навсегда. Независимо от того, сохраним ли мы Таубмана или выбросим его из системы, давайте покончим с обвинениями, даже правдивыми.

– Это подозрение, - сказал Филдс.

– У нас еще много дел. Многое придется перестраивать. Есть к чему приложить руки.

– Слишком плохо то, что Язон Дилл не может предупредить нас, - сказал Баррис.

– Он бы наслаждался выпуском директоров и публичными презентациями по реконструкции.

Внезапно он добавил:

– Вы работали на "Вулкане-2", и Дилл работал на "Вулкане-2". Вы оба проводили его политику по отношению к "Вулкану-3". Полагаете ли вы, что "Вулкан-2" относился ревниво к "Вулкану-3"? Они были техническими конструкциями, но можно предположить, что у них были тенденции двух соперничающих сущностей - желание избавиться от конкурента. И каждая из сторон собирала единомышленников, если следовать вашему анализу...

– "Вулкан-2" выиграл, - сказал Баррис.

– Да, - кивнул Филдс.
– Он или оно собрало нас на своей стороне против "Вулкана-3".
– Он отрывисто рассмеялся.
– Логика "Вулкана-3" была верна: это был всемирный заговор, направленный против него. И, чтобы сохранить себя, ему надо было изобретать, развивать и производить оружие. И все же он был уничтожен. Его подозрение основывалось на фактах.

Как и все остальное "Единство", подумал Баррис. "Вулкан-3", подобно мне и Диллу, Рашель Питт и Таубману - все были вовлечены во взаимные обвинения и подозрения. Это почти патологическая система...

– Пешки, - заговорил Филдс, - мы, люди, были пешками этих двух машин. Они играли нами, как неодушевленными предметами. Вещи оживали, а живые организмы низводились до положения вещей. Все было вывернуто наизнанку, подобно какому-то ужасному виду реальности.

Стоя в дверях больничной палаты, Рашель Питт сказала низким голосом:

– Я надеюсь, мы сможем избавиться от этого зловещего вида.
– Смущенно улыбаясь, она направилась к Баррису и отцу.
– Я не хочу возбуждать какого-либо дела против Таубмана. Я отказываюсь от этого.

Сама, подумал Баррис, или учитывая мнения других людей. Но он промолчал.

– Какое время, вы полагаете, это займет?
– спросил Филдс, пристально глядя на Барриса.
– Действительная реконструкция не зданий, не дорог, а умов? Недоверие и подозрительность внушались нам с детства, все это существовало в школах. "Единство" уничтожало личность. Мы не можем поменять все за одну ночь.

Он прав, подумал Баррис. Будет нелегко. И это займет много времени. Возможно, сменятся поколения. Но, по крайней мере, все живое выжило, а механизмы - нет. Это был хороший знак, шаг в верном направлении.

Рашель Питт, улыбаясь менее застенчиво, подошла к Баррису. Она наклонилась и ободряюще коснулась пластиковой пленки, покрывающей его плечо.

– Я надеюсь, ты скоро выздоровеешь, - сказала она.

Он посчитал это добрым знаком.