Чтение онлайн

Утром открыв глаза, спустя несколько мгновений, только осознав себя, Клара сразу же внутренне напряглась, словно мысленно приняла бойцовскую стойку, ожидая очередной атаки своей зависимости в виде депрессивного настроения и навязчивых мыслей, но почти ничего не произошло. Кто-то там внутри робко пропищал, что после еды неплохо было бы курнуть и на этом всё. Клара спокойно поела, спокойно уселась за компьютер, чтобы почитать что-нибудь интересное и умное, потому что надо бы пользоваться таким светлым настроением, правда ум вместе с мозгом всё ещё «вертелся» в голове, по крайней мере так убедительно казалось, но это лучше, чем вчерашнее отчаяние и уверенность в бессмысленности жизни. Вроде всё немного поутихло, но Клара сознательно оставляла внутреннее напряжение, чтобы быть готовой бороться последующие сутки.

Будильник, чтобы встать на работу, был установлен на более ранее время, так проще спокойно всё сделать, а не как обычно. Проснувшись Клара с трудом оторвала себя от раскладного дивана, решила заправить постель тут же, лишь отбросила мысли, которые твердили, что это действие лишнее, ведь вечером всё равно расстилать. Спокойно поела и отправилась на остановку, где оказалось, что ждать автобуса и не курить довольно-таки скучно, а скука — это отличный повод зависимости о себе напомнить, но вспоминая позавчерашние муки, Кларе уже было жалко перечёркивать те страдания, поэтому отделаться от навязчивых идей не оказалось трудным.

Зато трудности поджидали на самой работе, где сегодня помимо заведующего находилась ещё и Алёна, был бы только Иван, то всё прошло бы явно проще, потому что он не курит и не особо любит отпускать на перекуры раздражаясь или вздыхая каждый раз как в первый. Часов в одиннадцать Алёна сходила на перекур сама, посчитав, что раз Клара занялась копошением в товаре, то её можно не отвлекать, так как она и не отвлечется, а вот когда стукнуло два часа завязался диалог:

— Ну что, пошли Клара, — подлетела с искренней улыбкой к ней напарница.

— Не, я не пойду, — так же улыбаясь вежливо ответила Клара.

— Чего это? Я нас уже отпросила у этого, — Алёна кивнула головой куда-то в бок.

— Пытаюсь бросить, я говорила, — скромная улыбка не сходила с Клариных уст.

— Ой, да ладно, тебе, пошли один раз сходишь, ничего страшного.

— Я уже четвёртый день терплю, не надо.

— Видишь, так что разок можно и терпи дальше, — теперь Алёнина улыбка преобразилась в ухмылку.

— Я не пойду короче, — ответила Клара глазами выискивая чем же заняться.

— Как хочешь, — сквозь смешок выпалила Алёна и ушла куда собиралась.

Клара несколько мгновений поборолась с чувством вины, но решив, что всё-таки собственное здоровье важнее, чем обида коллеги принялась за порядок внутри стола, который снова был первоначальном хаосе, но сейчас это Клару не злит, а только радует, что есть чем заняться.

Второй рабочий день проходил помимо всегда присутствующего с понедельника по пятницу Ивана, с Олей, она не курила, поэтому соблазнять на плохие поступки Клару никто не пытался, чему та была рада и немного удивлена, но не сказать, что с положительной точки зрения, ведь в глубине души рассчитывала, что все заметят её борьбу, поддержат, похвалят. Вот только никто в упор не видит, что она перестала ходить на перекуры, возможно конечно все решили, что она не ходит только временно, пока её пробирает болезненный кашель, от которого высокая девушка время от времени сгибается пополам, прячась где-то в закутках стеллажей.

Если вчера Клара уходила пораньше, то сегодня уже она закрывала магазин, потому что работала до десяти. Выйдя на улицу сразу попала в толпу курящих работников гипермаркета из других магазинов, кого-то она знала, с ними кивком головы и еле заметным поднятием уголков губ поздоровалась, с большинством знакома не была. На секунду она почувствовала зависть к этим людям, ведь ей больше так нельзя, но стоило дойти до остановки как все плохие мысли растворились так же легко, как растворялся дым, который та толпа выдыхала из своих лёгких.

Клара села в автобус, он был будто из прошлого века, какой-то слишком старый, шумный и выцветший, внутри у каждого пассажира при себе страшная маска. «Что-то рано», — подумала она, прикинув, что сама пила ещё совсем недавно и наоборот все должны быть красивыми, не прошло по большому счёту и недели с последней пьянки. Не сильно углубляясь в раздумья, она пошла на одинкостоящее сиденье в самом начале автобуса. С этого места можно никого не видеть и смотреть в лобовое стекло. Когда садилась, мельком глянула в водительское зеркало, из него в ответ посмотрел озлобленный звериный взгляд, всё лицо в отражение не помещалось, но было очевидно, что оно тоже изуродовано, как и у каждого пассажира этого транспортного средства. «Это всё иллюзия» — пытаясь обуздать свою тревогу и страх напомнила себе Клара и поехала свои двадцать минут до дома.

Сойдя на остановке, она обратила внимание, что свет фонарей настолько тусклый и неестественно белый, что цвета растений и реклам на билбордах словно исчезли, всё напоминало фильм из середины двадцатого века. Опять захотелось залезть в карман, достать оттуда пачку и выдохнуть дым в прохладный воздух, но получилось удержаться. Подойдя к дому Клара глянула в окно своей квартиры, как делала уже тысячи раз, в нём неяркими вспышками мелькал телевизор, это не вызвало никаких эмоций. Дверь была закрыта на замок, так что после того как она вошла внутрь вернула, всё как было, для этого заперла квартиру.

Из комнаты родителей на пол коридора лился слабый серый свет. Клара зачем-то стояла в дверном проёме, а не шла к себе в комнату как обычно. Оба родителя не обращали на неё никакого внимания и были полностью увлечены телевизором, их диван стоял не у самой стены, а зачем-то был немного отодвинут, где-то на метр, это пространство заполнила чернота, которой там быть не должно, так как на улице хоть и в пол силы, но горит фонарь, от него иногда даже шторами закрываются. Кларе, к её недоумению, захотелось посидеть вместе с родителями, она обошла мать глядя на её и рассматривая новый вариант уродства на её лице, села между родителями на диван и глянула на отца, который был со своим лицом, но смотрел на неё совершенно равнодушно, Клара чуть улыбнулась ему в ответ, но сказать что-либо была не в силах.

По телевизору показывали новости, но как сегодня вечером всё — были чёрно-белыми, или казались они такими только лишь Кларе, склонялась девушка ко второму варианту. После тирады ведущей, в которую не получилось вслушаться, потому что не получилось уловить смысл её слов, начался сюжет.

А в сюжете зима, но видимо температура плюсовая, между проплешинами грязного снега виднеется чёрная почва. Журналист шёл по кладбищу, Клара глянула за окно убедившись, что на деревьях ещё полно листвы и вернула своё внимание к телевизору. Молодой мужчина в, мягко говоря, немодной одежде проходил между могил рассказывая, что наркоторговцы уже не брезгуют ничем и в последнее время стали делать свои тёмные дела прямо здесь, потому что такие места находятся в отдалении от города не очень людные, да и с координатами можно не мучиться, в сообщении о закладке надо лишь написать фамилию и имя вместо сложных и не очень точных координат, и наркоман поймёт, что искать нужно именно там. Далее смысл вновь стал ускользать от Клары, хотя журналист говорил напористо, при этом в кадр попал могильный памятник какой-то женщины, на экране телевизора он всё увеличивался и увеличивался до тех пор, пока в изображение не стало помещаться лишь имя с датой жизни и смерти, а также лицо выгравированные на чёрном камне, и чем больше черноты было в телевизоре, тем больше её становилось в комнате. Кларе уже хотелось оторваться, но она не могла. Взгляд женщины умершей около сорока лет назад приковал её к дивану, и не давал даже посмотреть куда-то ещё кроме своих глаз, не то что уйти. Лицо с могильного камня будто дёрнулось, а губы растянулись в улыбке, в прямом смысле до ушей. Клара убеждала себя, что ей кажется, но скованная страхом смотрела, смотрела на то как со второй попытки глаза у могильного изображения забегали из стороны в сторону, а рот стал приоткрываться, челюсти делали подобные круговым движения, во рту болтался черный блестящий язык. Клара осознала, что ей что-то говорят, но слышать и слушать она этого совсем не хотела, она попыталась встать, однако руки, упёртые в диван были тяжелыми и будто чужими, так же и ноги не слушались её. Голос женщины был всё отчётливее и всё сильнее Клара слышала своё дыхание, потому что только это сейчас и получалось делать, портрет женщины расположился по центру экрана повторяя голосом больше похожим на какой-то духовой инструмент на низких нотах: «нельзя …», «нельзя …», тональность голоса перетекала в более высокую.