Чтение онлайн

Мелеагр помолчал, чтобы Береника могла как следует обдумать этот намек. «Неверная дочь забралась в постель царя. Неверная дочь забралась в постель царя». Эта фраза эхом отдавалась у него в голове.

— И что сделала царица? Перерезала ему глотку, пока он спал? — поинтересовалась Береника, поглаживая спрятанный в ножнах кинжал. — На ее месте я бы зарезала эту жирную скотину!

Евнух подивился тому, что царевна выплескивает гнев на какого-то древнего царя, а в настоящей жизни не может найти достойную мишень. Младшая девочка молчала, склонив голову набок. Наверное, она тоже потеряла нить рассказа.

— Когда Брюхан уже считал, что справился со своей задачей, Клеопатра Вторая собрала верных военачальников и изгнала злого царя и царевну из страны. На самом деле позже она помирилась с этим чудовищем. По крайней мере, так было объявлено. Царица знала, что Брюхан долго не протянет. Он умер вскоре после возвращения в Египет, а Клеопатра Вторая правила долго и мудро, подчинив своей воле дочь-изменницу. Она правила пятьдесят семь лет. Неплохая награда за страдания, не так ли?

— Награда? — фыркнула Береника, разочарованная таким финалом. — Люди забыли ее. Зато помнят ее паршивого мужа. Разве кто-то сооружает алтари в ее честь? Никто. А про Брюхана ходят шутки и смешные рассказы.

— Потому что после ее смерти Клеопатра Третья, ее дочь, приказала разрушить статуи матери, вымарать ее имя из документов и хроник, перечеканить монеты с ее изображением и умертвить всех, кто ее помнит.

Клеопатра повернулась к сестре, которая привстала с дивана, словно была готова вскочить и убежать.

— Смотри, Клеопатра Третья совсем как Теа!

У Мелеагра мороз пошел по коже. Береника вскочила и развернулась лицом к сестре.

— Что ты несешь? Теа никого не убивала.

— Она отобрала отца у мамы еще до того, как мама умерла. Так все говорят.

Глаза Береники превратились в узкие щелочки, и Клеопатра сжалась в ожидании удара. Она лишь надеялась, что Мелеагр не даст ее в обиду. Просто девочке надоело, что Береника считает Теа чудесной, лучше их настоящей матери.

— Ты просто глупый ребенок! Ты слушаешь всякие сплетни наших слуг, которые еще глупее тебя! — зашипела Береника. — Если бы Теа не вышла замуж за отца, нас бы отослали отсюда. Разве ты не знаешь, что делают цари после смерти своих жен? Они приводят новых цариц, и те рожают новых наследников. А старых выгоняют или убивают. Ты находишься здесь только благодаря Теа. Она вышла замуж за отца ради нас, разве ты не понимаешь?

У Клеопатры из глаз брызнули злые слезы. Береника настолько глупа, что верит всему, о чем ей рассказывает Теа. И все же сестра старше ее. Может, ей что-то известно, чего не знает она, Клеопатра?

— Отец любит меня. Он никогда бы не отослал меня прочь.

— Это ты сейчас так думаешь, — бросила Береника. Затем встала ногой на стул сестры и достала кинжал.

Клеопатра вскинула руки, защищаясь, но старшая царевна только рассмеялась. Она принялась раскачивать стул ногой, заставляя девочку дергаться и смешно дрыгать ногами. После чего Береника выпрямилась, повернулась к папирусу и пронзила Брюхана кинжалом.

— Вот так! — подытожила царевна, любуясь поврежденным свитком. — На сегодня урок закончен.

— Когда Птолемеи ссорятся с народом, они начинают себя обожествлять. Это древняя, проверенная временем традиция, — объяснял Мелеагр главнокомандующему, прилаживая ему на макушку длинные, заостренные на концах уши.

Они находились в покоях евнуха и наряжались по случаю Большого Шествия — грандиозного представления, на котором Авлет собирался выступать в виде бога Диониса.

— Египтяне могут презирать Птолемеев, но они до сих пор верят, что правители происходят от богов и являются их воплощением на земле. Птолемеи уже три столетия используют эту традицию ради своей выгоды. Она не раз помогала им избежать смерти… и всего прочего.

— У меня не хватает фантазии, чтобы представить себе этого старого флейтиста в виде бога, — засмеялся воин. — Ведь Дионис никогда не весил двести талантов, даже после хорошего пира!

Евнух улыбнулся.

— Кстати, костюм Силена тебе к лицу.

— Неужели?

Главнокомандующему было всего тридцать лет, он был наполовину грек, наполовину египтянин. Должность досталась ему благодаря стараниям Мелеагра. За это молодой воин раз в неделю наносил ночные визиты в покои евнуха, причем нельзя сказать, что он оставался недоволен. Напротив, командующий даже уверял Мелеагра, что ему нравится проводить вечера вдали от шума и суеты казармы, засыпать в объятиях советника, слушать шум прибоя и ощущать на обнаженной коже легкое веяние морского ветерка.

— Я не выгляжу по-дурацки в этом костюме?

— Вовсе нет. Ты выглядишь очень величественно. Царь сатиров, спутник Диониса.

— Ну, тебе виднее, — проворчал молодой мужчина, принимая из рук евнуха роскошный алый плащ и набрасывая его поверх белой туники. Потом он поскреб бороду и сказал: — Наверное, не буду брить бороду. Неохота идти под нож этого мясника, нашего брадобрея. Удивительно, что в прошлый раз он не перерезал мне горло. Я всегда завидовал таким, как ты.

И он провел пальцами по гладкой щеке Мелеагра. Евнух залился краской.

— Давай я прилажу твой хвост, — предложил он, заходя командующему за спину.

Он прикрепил длинный пучок конских волос к поясу воина и вытащил его наружу через специальную прорезь в плаще. Затем Мелеагр принялся причесывать хвост пальцами, чтобы придать ему пышный вид.

— Забавно, мы поменялись местами. Теперь ты сзади.

Мелеагр промолчал. Постельные шутки хороши только во время занятий любовью. Евнух занимал подчиненное положение на ложе, но более — нигде. Командующий выпрямился и сухо произнес: