Чтение онлайн

Не успел народ восхититься богатством украшений на возницах, как пришлось ахнуть от следующего – за ними стройные, завитые словно амурчики мальчикирабы вели на поводках ручных газелей, косуль, молодых козочек. Это была отрада уже для женских и ребячьих взоров. Со всех сторон послышались возгласы: «Ой, какой хорошенький!», причем непонятно, к кому это относилось больше – к косулям или к рабам. За газелями, словно подчеркивая их стройность своей собственной, прошествовали гибкие томные красавицы, извивавшиеся при движении точно змеи. Мужские руки сами собой тянулись обнять эти восхитительные тела. Сумела египетская царица угодить каждому…

И почти тут же толпа отпрянула назад, те, кому было плохо видно, теснили передних, пытаясь приблизиться к невиданному чуду, а оказавшиеся впереди упирались изо всех сил. Испугаться было от чего – рослые, огромные рабы вели… пантер и леопардов, с трудом удерживая тех на широких ремнях! Глаза хищников блестели не хуже золота и драгоценностей.

И только после этого, когда римляне уже не знали чего ожидать дальше, показалась огромная колесница, выполненная в виде огромного лежащего льва с человеческим лицом (по толпе пронесся шепот: «Сфинкс», – хотя мало кто понял, что это такое), которую тащили двенадцать красавцев коней, запряженных квадригами. По сравнению с ними белые кони Цезаря и его колесница показались простой повозкой с мулами!

Наверху в одежде богини Изиды стояла женщина. Теперь толпа уже выдохнула в едином порыве: «Царица!». Это и впрямь была Клеопатра. Она стояла высоко на спине Сфинкса, не глядя вниз на ликующий народ, устремленная вперед к Капитолийскому холму.

На Клеопатре был наряд греческой богини Изиды – затканный золотом хитон из дорогой висоновой ткани, блестевший, точно само солнце на небе, скрепленный золотой же пряжкой со множеством драгоценных камней черный плащ, на котором были звезды и луна, на волосах венок из самых разных цветов, у которого надо лбом царицы выделялся золотой диск, символизирующий солнце, и все та же поднявшаяся в предупреждающей стойке кобра. Но для смотревших на нее людей царица сливалась воедино со своим нарядом, спроси назавтра, во что одета – не ответят. Одно слово: «Ах!».

У Клеопатры хватило ума не обливать себя тайным средством жреца с ног до головы, но она все же мазнула второй каплей по Сфинксу, и теперь откровенно испугалась, потому что народ был готов растащить колесницу на части. Жрец не ошибся, ветерок, тянувший как раз от царицы в сторону беснующегося плебса, заставил людей потерять головы от восторга. Остальную процессию, какой она ни была богатой, римляне едва заметили. А ведь оно того стоило: Клеопатра наглядно демонстрировала возможности египетской армии – ее боевые колесницы.

Охрана с трудом сдерживала сумасшедший натиск толпы. Цезарь, увидев такое триумфальное появление своей александрийской подружки, едва смог спрятать улыбку: Клеопатра взяла свое! Появиться более эффектно она смогла бы разве что спустившись из облаков в сопровождении самого Зевса Громовержца.

Глядя в возбужденно горящие глаза любовницы и сам с трудом удерживаясь, чтобы не сжать ее в объятиях, Цезарь приветствовал царскую чету от имени Рима и пригласил на свою виллу по ту сторону Тибра:

– Надеюсь, царю и царице понравится, там и река чище, и воздух тоже. К тому же на Яникуле нет такого шума, как в самом Риме.

Конечно, Клеопатра знала, где будет жить, там давнымдавно все привели в соответствие с ее пожеланиями, украсили, расставили и разложили.

– Вероятно, царице нужно отдохнуть после долгой дороги? Я навещу царскую чету вечером, и мы обсудим ваше дальнейшее пребывание в Риме. Лепид проводит царицу до виллы.

Знал кого посылать, Лепид был настоящим солдафоном, способным командовать, но не совращать.

Сухие слова, положенные при встрече правителей двух стран, не обманули Клеопатру, да и всех остальных, глаза Цезаря блестели не меньше, чем драгоценности его любовницы, всем видно, что диктатор попросту влюблен! Но сейчас толпа была с ним совершенно солидарна, пожелай царица, чтобы ее на руках отнесли через Тибр на Яникул, римляне выстлали бы своими телами дно Тибра, чтобы Клеопатра ненароком не замочила ноги.

Так триумфально в Рим давно никто не входил, даже сам Цезарь! Он представлял военные трофеи, а царица показала свое богатство. Все согласились, что женщины куда изобретательней.

Большинство матрон, конечно, встречать египетскую царицу не собирались, но отправили на улицы своих служанок, чтобы те все рассмотрели и рассказали. Впечатление у всех было единым: «Вот это да!..» – но толком никто ничего сказать не мог. Сумасшествие, длившееся все время прохождения кортежа Клеопатры по городу, както отступило, и теперь люди не сразу даже вспомнили, как была одета царица и как она выглядела. Кажется, невысокого роста, кажется, одета, как богиня Изида, в греческое платье, кажется, на ней много блестящих украшений… Красива? Кто ее знает. Но что головы потеряли все сразу – несомненно.

Но головы потеряли далеко не все, нашлось немало тех, кто трезво оценил показанное царицей. У Египта мощный флот и сильная армия, одни боевые колесницы чего стоят, а египетские лучники славились всегда. Если их сложить с армией Рима, то получится несокрушимая сила, способная завоевать все и всех. Коекто даже представил себе, как под прикрытием знаменитых египетских лучников римские легионы твердой поступью подавляют ряды противника, а египетские колесницы повергают дрогнувшего врага в панику.

Если честно, то далеко не всем такое будущее понравилось. Прежде всего потому, что вдвоем – Цезарь и Клеопатра – действительно были несокрушимы не только для врагов, но и для самих римлян. Власть Цезаря плюс богатство Клеопатры давали им преимущество перед кем угодно.

В тот же вечер в дом к Марку Бруту пришел его зять и единомышленник Кассий. Сам Марк всего на несколько дней приехал в Рим по делам из Цизальпийской Галлии, куда Цезарь отправил его наводить порядок. Муж сестры Марка Юнии Терции Кассий, напротив, находился в Риме. У них было много тем для разговоров, но в этот день главным оказался, конечно, приезд египетской четы.