Чтение онлайн

Нет, такое точно не для меня. Я люблю действительно девственный мир. И этот остров полностью оправдал мои ожидания. Подумать только всего пара квадратных миль или того меньше покрытой пальмами суши, окруженной бескрайним океаном, чего еще можно желать?

Мемфис был неотразим.

И впереди нас ждала целая неделя райского отдыха и наслаждения.

Не буду рассказывать о том, как мы разбили на стыке маленького уютного песчаного пляжа и кромки пальмовой рощи лагерь и провели первый день. Первый день – это всегда день ленивого отдыха и восстановления сил, но уже следующим утром мы с Патриком, позавтракав и накачав лодку, уплыли в сторону отвесных скал на северной стороне острова и бросили якорь примерно в полумиле от нашего сказочного пляжа.

– Интересно, водятся ли тут акулы? – с интересом глядя в прозрачную лазурную воду, спросила я, надевая на спину баллон и закрепляя его ремнями.

– Вполне себе может быть, – весело подмигнул Патрик, проделывая такую же процедуру, как и я. – Но если мы не нырнем, то никогда не узнаем об этом, верно? Напомни, какой твой личный рекорд погружения?

– Девяносто футов, – не без гордости ответила я, на что Патрик, всматриваясь с экран эхолота, одобрительно кивнул:

– Не слабо. Под нами небольшое плато, глубина от тридцати до сорока футов, а дальше… Дальше начинается свал в бездну. В общем, думаю, порция адреналина нам сегодня обеспечена.

– Тогда я вниз, – произнесла я, вставила трубку в рот и откинулась спиной с борта, в следующую секунду почувствовав, как теплая вода податливо расступается под тяжестью моего тела и заботливо обволакивает со всех сторон. Оказавшись в воде, я сразу же позабыла обо всем на свете. Вдохнув кислород и убедившись в исправной работе оборудования, в отсутствии пузырьков, которые могли бы указывать на утечку воздуха, я убедилась, что все в порядке, и позволила себе завороженно оглядеться.

До сих пор не могу привыкнуть к тем чувствам наслаждения, когда оказываюсь под водой.

Вода – это моя стихия.

Это то место, в котором мне одновременно волнительно и спокойно. Я словно телепортировалась в параллельный мир.

Совершенно другой мир.

Поразительно.

От меня до поверхности не больше пятнадцати футов, но вокруг абсолютно иная жизнь, непохожая на нашу, земную. Абсолютно другие законы физики и бытия. По сути, кромка воды – это и есть окно телепортации в другой мир. Наши два мира существуют совсем рядом друг с другом, но какие же они разные.

Мгновение спустя, прервав мои мысли, Патрик появился в поле зрения, окутанный миллионами мелких пузырьков, которые тут же испуганно бросились обратно к поверхности, словно боялись задерживаться под водой. Патрик поднял вверх большой палец, показывая, что все в порядке, и я ответила ему тем же, а потом он жестами спросил, куда бы я хотела отправиться.

Я снова огляделась. Под нами располагалась божественной красоты светлая равнина, населенная причудливыми кораллами и рыбками самых невероятных цветов, которые сновали туда-сюда среди всего этого великолепия. Солнце с легкостью простреливало до дна, добавляя уют в этот поразительный вид. А впереди, дальше от острова, там, где заканчивалось плато и начинался свал, не было ничего, кроме темной, как будто туманной, бездны.

Завороженно глядя по сторонам, я увеличила погружение и неспешно начала продвигаться вдоль дна, окруженная рыбками, которые испуганно разбегались в стороны, стараясь как можно скорее убраться с моего пути. Для них я, наверное, диво-дивное, непонятный и неизвестный зверь. Представляю, какой переполох мы наделали в их уютном бытии своим внезапным появлением.

“Осторожнее, – жестами обратился ко мне Патрик, указывая пальцем вниз, – не поранься об кораллы.”

Я снова подняла вверх большой палец, показывая ему, что у меня все под контролем, но не стала спорить и нехотя отдалилась от дна еще на пару футов. В некоторых моментах, как мне казалось несмотря на громадный опыт, Патрик был слишком осторожен, почти пуглив. Хотя… Моя школьная подруга, Лиза Браун, которая работала стюардессой уже почти пять лет, как-то призналась на вечеринке: «Чем больше я летаю, тем больше боюсь летать. Раньше совсем не боялась, а теперь боюсь.» Естественно, она сказала эту фразу с улыбкой, но что-то в ней есть. Видимо какие-то произошедшие за время работы в авиации обстоятельства и накопленный опыт заставляют быть более осторожным.

Вот и Патрик точь-в-точь как Лиза Браун.

Скорее всего, чем опытнее ты становишься, чем больше накапливаешь погружений, тем осторожнее становишься, тем на меньший риск ты готов идти, хотя, как по мне, должно быть наоборот, ведь с опытом приходит уверенность, а не страх… А может Патрик и прав, кто знает, чего он насмотрелся за свою дайверскую жизнь, ведь ныряльщиков гибнет не мало. Возможно, он видел и утопленников, и искалеченных безрассудников, для которых все окончилось плохо только потому, что они переоценили свои возможности.

Я же пока находилась в той стадии, когда уверенности в своих силах гораздо больше, чем опыта, но точно знала, что Патрик совершенно прав. Запах крови привлекает хищников, и они могут появиться так внезапно, что у меня не останется ни единого шанса добраться до лодки живой.

Продолжая неспешный путь к краю подводного плато и наслаждаясь эмоциями, которые переполняли мою душу, я, наконец, добралась до обрыва, за которым начинался резкий, почти отвесный свал в глубину, исчезающий в кромешной темноте.

Никакой жизни.

Никаких кораллов и рыбок.

Просто безжизненная пропасть.

Черная, непроглядная бездна.

Зрелище завораживало и пугало одновременно до легкого головокружения и мурашек на спине. Подумать только, подо мной пять миль воды. Интересно, что там на далеком-далеком дне? Даже страшно подумать, какие тайны хранят такие огромные глубины.

Дух захватывает.

На секунду я почувствовала себя космонавтом, готовящимся выйти в открытый космос. Замерев над пропастью, я восторженно смотрела вниз. На секунду мне показалось, что бездна действительно хранит множество тайн, молчаливо, хмуро и неприветливо глядя на меня снизу вверх пугающей темнотой и не собираясь делиться ими.

Патрик опустился ниже уровня плато, завис над пропастью рядом с отвесной стеной, и я тут же присоединилась к нему. Дружелюбная солнечная равнина исчезла из вида, оставшись выше нас. Да, сложно описать те чувства, которые испытываешь, когда не видишь под собой ничего, кроме бездонной темноты. Восторг и страх, смелость и трусость, безрассудство и инстинкт самосохранения, вспыхивающие в голове все разом и поодиночке, заставляют испытывать сладкий зуд и холодные мурашки в самом центре каждой косточки организма, сводя с ума потоком мыслей и размышлений.