Клетка
Шрифт:
****
Она старается доказать, что в ней осталась воля и гордость, поэтому, наверное, по-прежнему молчит. Фобос ожидал, что она сдастся чуть быстрее. Впрочем, нет, так даже интереснее. Одиночество сделало его очень разговорчивым, словно он мог как-то компенсировать то время, прожитое в молчании.
— Элион, а много было гостей на свадьбе? — в который раз дразнит ее Фобос. — Ты успела насладиться семейной жизнью, или твой возлюбленный сразу огрел тебя по голове после того, как ты сказала «да»?
Задевая такие тонкие струны в ее душе, Фобос ждал, что она вот-вот сорвется. Но он будто говорил сам с собой, будто ее не было в клетке. Элион снова повернулась к нему спиной, демонстрируя, что вовсе его не боится. Есть смелость, а есть отчаянная глупость, и Фобосу пора показать, какую ошибку допускает Элион.
Она сидит в углу, опустив голову и рискуя подпалить свои растрепанные волосы, закрученные в локоны, напоминающие, что совсем недавно у Элион было всё. Фобос придвигается к ней ближе (вставать для такой мелочи ему просто лень) и кладет руки ей на плечи. Она вздрагивает и беспорядочными движениями освобождается, вскакивает с места, отпрыгивая к противоположной стене. С разочарованием Фобос отмечает, что вид у нее не то возмущенный, не то изумленный, но точно не испуганный.
— Элион, почему ты не боишься? — вопрос вылетает прежде, чем он успевает об этом задуматься.
Разумеется, она боится, зачем только он подкрепил ее уверенность в обратном? У нее ведь должно хоть что-то хорошо получаться, почему бы ей не научится хорошо скрывать страх. Фобоса нельзя не бояться, находясь к нему так близко.
Чтобы как-то скрыть неловкость своего выпада, он даже открывает рот, чтобы задать следующий вопрос, рассчитанный снова пройти по разбитому сердцу Элион, но неожиданно она отвечает. Впервые за долгое время Элион говорит с ним.
— Мне некого бояться.
****
— Как больно было тебе, когда ты все поняла? — продолжает свою пытку Фобос, смакуя каждое свое слово. — Ты ведь успела понять, что тебя предали, прежде чем на твою голову набросили мешок?
Элион лежит на полу, свернувшись калачиком спиной к Фобосу. Лица ее он, как обычно не видит, но знает, что та не спит. Не видя ее лица, ему даже проще определять: попали его слова в цель или нет. Ее плечи то и дело замирают и забывают опускаться, когда он нащупывает особенно болезненную тему. Элион не каменная, но после тех единственных слов, что она сказала про отсутствие страха, у Фобоса так и не получилось ее разговорить. Тем неожиданнее, когда она вдруг отвечает сейчас.
— Не так больно, как в первый раз, — она говорит тихо, но как-то равнодушно, будто уже подавила эту маленькую бурю в душе.
— В первый раз? — усмехается Фобос, даже подаваясь вперед. — Ты умудрилась довериться человеку, который один раз уже тебя предал?
— Ты считаешь, что это лишнее? — меланхолично спрашивает Элион, даже не оборачиваясь, когда клетку заполняет оглушительный смех Фобоса.
— Что ж, — Фобос прикрывает глаза и тоже ложится на пол. — Подобной глупости можно было ждать только от тебя.
Они молчат, Фобосу больше не хочется задавать вопросов. Лед тронулся, и, быть может, Элион в следующий раз расскажет что-то сама. Фобосу нужно знать полную картину произошедшего, чтобы попытаться что-то исправить. Из грязи — обратно в князи, вот чего сейчас хотел Фобос.
— В первый раз, — так тихо говорит Элион, что Фобосу приходится напрягать слух, — это был ты. И больнее мне уже не будет.
****
Фобос сам не заметил, как уснул и проснулся он только от еле слышимых всхлипов в углу комнаты. С распахнутыми в бездну глазами он смотрит наверх, и торжество накрывает его давно забытой волной. Он победил.
Сломалась. Она сломалась.
Ее плач сейчас лучшая музыка для его ушей. Но что-то неправильное было в том, чтобы не злорадствовать, а просто молчать, слушая ее всхлипывания.
— Влажность, кажется, повысилась, — скучающим тоном замечает Фобос, рассчитывая, что Элион быстро возьмет себя в руки, начнет изображать снежную леди, несгибаемую и непобедимую.
Да, Элион, ты долго держалась, но всему приходит конец.
Ты сдалась бы раньше, если бы была в клетке одна, так что я заслуживаю благодарности.
Фобос великодушно дает ей немного времени, чтобы стереть с лица предательские слезы, и садится, фокусируясь на том углу, который она себе выбрала в клетке. Плечи ее сотрясались в какой-то неритмичной судороге, а всхлипы, ранее почти беззвучные, теперь заполняли все пространство клетки.
Нет, она не просто сломалась, она разлетелась на куски.
Фобос не был удивлен, он ведь ждал этого… Просто был несколько озадачен.
— Ты был прав, — тихо шепчет она, то и дело заглатывая воздух большими глотками. — Ты был прав, Фобос… Прав…
— Разумеется, я был прав, — сварливо обрезает ее путанные объяснения Фобос. — Ты только сейчас это поняла? Тогда у меня для тебя плохие новости, ты просто…
— Ничтожество, — заканчивает за него Элион, будто заранее зная, ход его мыслей.
Сейчас Фобос не это хотел сказать, но он и не поправляет ее. Он же ей столько раз говорил об этом. Только почему Фобос тогда так растерян? Она наконец поднимается с пола и садится, показывая Фобосу свое лицо. Слезы бегут по ее лицу, даже когда она впервые не выдерживает взгляда Фобоса, и закрывает глаза. Она рассчитывает, что он будет ее разубеждать?
— Я рад, — холодно замечает он, со странным чувством замечая, что она до крови закусывает губы, безуспешно пытаясь успокоиться, — что Вейра уже мертва, и не видит тебя сейчас.
И, разумеется, он попадает в точку. Сдавленный крик подтверждает, что для Элион это стало последней каплей.
Ее бьет дрожь, когда она поднимается на ноги, слегка покачиваясь, и делает шаг к решетке, опуская руки вниз. Он наблюдает за ней с интересом. Может быть, она сейчас взмахнет руками и клетка и половина замка разлетятся к чертовой матери? Нет, Элион не выглядит больше сильной или даже немного уверенной в чем-то. Она полностью разбита. Неужели, она думает, в таком случае, что у нее получится хоть что-то?