Клэй из Виргинии
Шрифт:
Клэй почувствовала мягкое прикосновение ладони лорда Асквита к своему локтю.
– Клэй, милая, вы уверены, что это стоит делать? Клэй улыбкой поблагодарила его за заботу и пожала ему руку.
– Нет, совсем не уверена, но мне очень хочется выставить эту лошадь на скачки… У меня такое чувство… – Она надбавила до двенадцати, вспомнив о редких золотых монетах, которые оставил ей отец.
Сейчас монеты лежали без дела в банковском сейфе; при нынешней цене на золото они потянут, пожалуй, на десять тысяч долларов, а то и больше.
Джош предложил двенадцать тысяч пятьсот. Женщина из задних рядов подняла цену до тринадцати тысяч. Аукционист посмотрел на Клэй. Она махнула рукой, добавляя еще пять сотен.
Четырнадцать тысяч фунтов при теперешнем курсе – это около тридцати трех тысяч долларов, торопливо подсчитала Клэй. Она понимала, что ее сознание затуманено азартом. Какая-то часть разума, еще сохранившая способность рассуждать здраво, напоминала ей, что, кроме продажной цены, ее ждут расходы на перевозку лошади в Виргинию, затраты на содержание и корм, счета от ветеринара и страховка. А еще стоимость тренировок, аренда беговой дорожки…
Аукционист не сводил взгляда с Клэй.
– Шестнадцать тысяч фунтов… кто предложит шестнадцать тысяч?
У Клэй задрожали пальцы – так бывало всегда, когда она нервничала. Она еще раз взглянула на Жемчужину Востока и вновь ощутила неодолимое желание завладеть этой лошадью. У Клэй были состоятельные друзья в Нью-Йорке, может быть, ей удастся взять у них взаймы? Или уговорить их войти в долю? Жемчужина Востока – замечательная, эффектная лошадь, ради нее стоило рискнуть. Если Клэй сумеет выдержать характер, эта серебристая кобыла вернет затраты сторицей.
Клэй кивнула: шестнадцать тысяч фунтов. Тридцать восемь тысяч долларов. Все ее тело покрылось гусиной кожей. Клэй скосила глаза на четко очерченный профиль Джоша. Он был одним из самых замечательных мужчин, встреченных ею в жизни. И если она перебьет у него Жемчужину…
Джош прибавил еще и улыбнулся Клэй, но она не заметила в его глазах и следа веселья; Джош хотел заполучить эту кобылу так же страстно, как она сама. К тому же конюшня была у него наготове.
Цена поднялась до семнадцати тысяч фунтов. Клэй глубоко вздохнула и бросила взгляд на серебристо-серую кобылу. Она жаждала купить Жемчужину Востока во что бы то ни стало.
Джош взял ее за руку и предложил восемнадцать. Женщина из задних рядов дала двадцать, а потом перебила двадцать одну тысячу Джоша, добавив еще тысячу.
Клэй крепко стиснула ладонь Джоша.
– Мы не должны упустить ее! – шепнула она. Джош предложил двадцать три.
– Мои возможности почти исчерпаны, Клэй, – сказал он.
В павильоне воцарилась тишина, и аукционист принялся раззадоривать публику:
– Двадцать три… кто больше? Двадцать три… Кто предложит двадцать четыре? Двадцать три – раз… – Он посмотрел на женщину в задних рядах, потом перевел взгляд на Джоша. – Кобыла продана джентльмену за двадцать три тысячи фунтов!
– Джош! Она твоя! – Клэй пылко обняла его. – Поздравляю!
– Славное представление, – сказал лорд Асквит, пожимая Джошу руку. – Хорошая кобыла, и цена недурна.
Джош просиял.
– Я должен поблагодарить Клэй. Это она выбрала лошадь.
– Прошу тебя, выставь ее на скачки.
– Нет, милая. Слишком дорого. Мне нужна племенная кобыла.
Клэй Фитцджеральд разочарованно вздохнула, но не сказала ни слова.
Глава 6
– Клэй! Это ты! Я говорю матери: «Это Клэй», а она отвечает: «Не может быть. Откуда ей здесь взяться?» А я говорю: «Точно, это она». А потом, когда ты начала торговаться, я узнала твой голос. Оттуда, где мы сидели, было трудно рассмотреть наверняка… – Одри Йейтс Бэбкок умолкла, чтобы перевести дух, и пристально посмотрела на Джоша Льюиса. Потом она прикрыла ладонью свои бирюзовые глаза, защищая их от солнца, и улыбнулась.
– Одри, это Джош Льюис… Джош… это моя приемная сестра Одри Йейтс.
– На самом деле я теперь Бэбкок, но не надолго. Мы вот-вот разведемся. Итак, мистер Льюис, вы завладели отменной кобылой. Мне не стоило так легко сдаваться.
– Так, значит, я торговался против вас? Одри растянула губы в улыбке:
– Конечно… Вот только не пойму, зачем Клэй потребовалось состязаться с мистером Льюисом.
– Мне захотелось поиграть в лошадиный бизнес. Так, по маленькой.
– Ты всегда была себе на уме. – Одри хохотнула. – Идемте к нашим. Мама и Кенни где-то поблизости.
– Кенни? Тоже здесь? – Клэй обернулась к Джошу. – Это мой единокровный брат. Я не видела его несколько лет. В следующем марте ему исполняется десять.
– Мама говорит, ты никогда не забываешь о дне рождения Кенни, всегда присылаешь ему открытки из самых разных уголков мира. Господи, ты сейчас так занята. Удивительно, что ты еще не вышла замуж. Мама! Посмотри, кого я привела! – Слова вылетали из Одри, как пулеметная очередь.
Привлекательная миниатюрная женщина с короткими вьющимися волосами протянула Клэй руку в перчатке:
– Здравствуй, Клэй. Давно не виделись. Я никак не ожидала встретить тебя здесь.
– Да… вот так… Джош, это моя мачеха, Санни Фитцджеральд из Виргинии.
Из-за спины Санни робко выступил бледный худощавый мальчик с песочными волосами и серыми глазами точь-в-точь как у Клэй:
– Клэй!
– Кенни! – Мальчик был настоящей копией отца, Мака Фитцджеральда, и, когда Клэй опустилась на корточки, чтобы его обнять, ее глаза застлали слезы. Мальчик крепко обхватил ее руками. – Ох, как я рада видеть тебя!
– Мы ездили в Париж, – сказал Кенни. – Я послал тебе оттуда открытку. Ты получила ее?
Клэй улыбнулась и покачала головой:
– Нет, думаю, она ждет меня дома. А я только что послала тебе открытки из Индии и с Филиппин. – Уголком глаза Клэй видела, как Одри оживленно беседует с Джошем, и не пропустила заинтересованный взгляд, которым Джош окинул ее сестру. На Одри было платье от Сен-Лорана с гофрированной юбкой, которая была на два дюйма выше колен.
– Ты возьмешь меня с собой в путешествие, когда я подрасту? В следующем году мне уже будет одиннадцать.