Клэй из Виргинии
Шрифт:
Клэй почувствовала, как кто-то толкнул ее в бок. Джин Дэвис, сидевшая рядом, прошептала:
– Подруга, очнись! Сейчас будут вручать премию за искусство.
– …с огромным удовольствием объявляю, что в нынешнем году премия присуждается Клэй Фитцджеральд за успехи в искусстве фотографии!
Торопливо шагая к трибуне, Клэй едва не наступила на подол своего длинного кружевного платья. Публика разразилась аплодисментами, и она услышала сквозь шум голос своей лучшей подруги Робин Рэндольф:
– Вот видишь! Что я тебе говорила?
Вручение дипломов об окончании школы промелькнуло словно сон. Премия для Клэй стала добрым знаком того, что следующие четыре года в колледже пройдут без сучка без задоринки. У нее есть способности!
После церемонии Клэй быстро отыскала на лужайке отца, Нелл и Нону.
– Папа! Я была уверена, что ты только сейчас подъезжаешь к школе! – Клэй по очереди обняла Мака и двух женщин.
– Черта с два. Мы опоздали на пару минут, но почти ничего не пропустили. Мы с Баком немножко вышли из графика, но потом я сделал все, чтобы успеть сюда. – Мак улыбнулся Нелл и грузной негритянке. – Вы согласны, леди?
Нона улыбнулась в ответ и возвела очи горе.
– Напрасно спешили, – не удержалась Клэй. Речь господина Халквиста была такая скучная… – И тут, оглянувшись, она со смущением обнаружила в нескольких шагах предмет своей иронии. Школьный директор коротко кивнул, и Клэй так и не поняла, услышал ли он ее замечание.
Мак Фитцджеральд сиял.
– Я так горжусь тобой, девочка!
– А я держала пальцы скрещенными насчет премии за искусство, – перебила его Нона. – У меня было предчувствие, что ты обязательно ее получишь!
Мак повернулся к Нелл.
– Бак пришлет своего парня, чтобы помочь вам с покупками. – Он обнял дочь и поцеловал ее в щеку. – А мы с Клэй отметим ее успех праздничным обедом в «Кабаньей голове».
Клэй поморщилась.
– Спасибо папа, но стоит ли? В этом платье можно задохнуться. И вообще, из-за этой жары я выгляжу просто кошмарно. – Из высокой прически Клэй, которую утром соорудила Нелл, уже начинали выбиваться пряди волос, а очки, которые она все же надела, то и дело соскальзывали со взмокшей переносицы.
– Не упрямься, крошка, ты выглядишь потрясающе. К тому же я хотел бы поговорить с тобой наедине. Сегодня особый день.
– Ладно уж. Надеюсь, нам не попадутся знакомые, а то я сгорю со стыда.
– Беги попрощайся с друзьями, милая. Столик заказан на час дня.
– Шампанское, а? У нас ведь сегодня праздник. – Отец и дочь сидели за уютным столиком «Старой мельницы», ресторана при элегантно отделанной на колониальный манер гостинице «Кабанья голова» в Шарлоттсвилле.
– Нет, папа, спасибо.
– Что ж, тогда принесите мне «Кровавую Мэри» и ростбиф, – велел Мак официантке.
– А мне фирменный сандвич и «пепси» без сахара, – добавила Клэй. Ей казалось, что окружающие не спускают с нее глаз, и она чувствовала себя эдакой жирафой в кружевном платье.
Мак вынул из кармана коробочку с подарком и поставил на стол напротив дочери.
– Поздравляю тебя с окончанием школы, дорогая, – сказал он.
– Ах, папа, что это?
– Ну почему люди вечно задают этот вопрос? Открой и увидишь сама.
В коробочке из белого картона оказалась еще одна, размером поменьше, обитая ярко-синим бархатом. Клэй медленно подняла крышку. Внутри лежало золотое кольцо в виде цветка с чашечкой из грушевидных рубинов и листиками из трех изумрудов.
– Боже, какая красота! – Клэй подалась вперед и поцеловала отца в щеку. – Лучшего кольца я еще не видела, честное слово!
Правда, Клэй сомневалась, что когда-либо его наденет, – на ее вкус, украшение было слишком затейливым. Клэй предпочитала носить свое любимое серебряное колечко с бирюзой, такое старое, что камешек почти стерся. Но она не хотела огорчать отца. – Я… я всегда буду его любить!
– Эти камешки перешли к твоему деду от одного должника, а он положил камни в банковский сейф. Я обнаружил их лишь пару лет назад и сразу решил сделать тебе подарок. Нелл придумала эскиз и отдала камни ювелиру. – Мак рассмеялся. – Позже она опасалась, что ты откажешься его носить, потому что оно очень уж вычурное, но я сказал ей, что перед драгоценностями не устоит ни одна женщина.
Клэй улыбнулась:
– Женщины бывают разные, папочка. Как бы там ни было, с возрастом я буду ценить это кольцо все больше и больше.
Мак допил «Кровавую Мэри» и, заказав вторую порцию и рассеянно кивнув друзьям, сидевшим в дальнем углу зала, вновь перевел взгляд на дочь.
– Надеюсь, тебе здесь нравится. Не так уж это плохо – пообедать вместе со своим отцом.
– Все замечательно, папа. Жаль только, что я не смогла переодеться.
Когда официант принес блюда, оба несколько минут ели в молчании, и тут Клэй почувствовала, что в настроении отца произошла перемена. Она испугалась, что не сумела должным образом восхититься кольцом, и подняла кверху палец:
– Я обожаю свое новое колечко, папа.
– Рад это слышать, – отозвался Мак. – А теперь э-э-э… я хочу сообщить тебе нечто важное.
Отец редко говорил так осторожно. Клэй отложила в сторону вилку.
– Что-то стряслось?
Но Мак лишь улыбнулся:
– Нет-нет, как раз наоборот. У меня замечательные новости. Я не хотел говорить тебе, пока ты не сдала экзамены…
– Что случилось, папа? Ты так взволнован. Мак похлопал дочь по руке.
– Ты права. Дело в том, что я не знаю, как ты это воспримешь. Я выучил речь наизусть, но все слова куда-то подевались. Так вот… я встретил женщину, на которой собираюсь жениться.