Чтение онлайн

Оторвавшись от остальных, Клэй поскакала вперед, и в тот же миг ее пронзило тревожное воспоминание. Что-то такое, о чем говорила Одри, пересказывая ей подслушанную беседу Санни и Мака. «Берегись», – предупреждала ее Одри. Санни хотела, чтобы Клэй прекратила водить дружбу с чернокожими парнями из конюшен. По словам Одри, Мак заспорил, но Санни продолжала твердить, что Клэй – молодая девушка на пороге совершеннолетия и ей «неприлично» якшаться с работниками. Клэй приготовилась было отстаивать свои права, но Мак до сих пор не поднимал этот вопрос.

Вечер выдался прекрасный, и, возвращаясь, Клэй с нетерпением ждала возможности насладиться одиночеством. Дома она сбросила свою «рабочую форму» – линялые джинсы и клетчатую рубашку, приняла душ и, надев розовый махровый халат, босиком отправилась на кухню.

Она сидела за круглым дубовым столом, подкрепляясь салатом-латуком и сандвичем с помидорами и читая журнал по коневодству, когда в кухню ворвался Бью Йейтс; его светлые волосы разметались по плечам, а лицо покрывала густая щетина, и Клэй так и не могла решить, отращивает он бороду или ему попросту лень бриться. Несмотря на темный загар, вокруг его голубых, словно у Пола Ньюмена, глаз были заметны пепельно-серые тени. Клэй полагала, что виной тому наркотики; Одри говорила ей, что Бью готов пичкать себя любой дрянью, которую только можно было достать у подпольных торговцев в университете.

– Эй… А где все?

– У Одри свидание, Санни и отец до завтра пробудут в Вашингтоне.

– Вот дерьмо! – Бью распахнул дверцу холодильника, вынул оттуда пиво и жареного цыпленка. Сев за стол, он, не произнося ни слова, с жадностью накинулся на еду.

Доев цыпленка, громко рыгнул, отодвинул кресло от стола и взгромоздил на него ноги.

– Ну, как дела?

– Нормально. – Клэй продолжала читать.

– Не хочешь одолжить мне пятьдесят баксов?

– Шутишь? Я дала твоей сестре десятку и осталась на мели. – Клэй вовсе не собиралась давать ему деньги. Одри предупредила ее, что Бью редко возвращает долги.

– Может быть, э-э-э… Мак держит в доме наличность? Ну, там всякие непредвиденные расходы, то да се…

Клэй пожала плечами.

– Насколько мне известно, нет. – Она перевела взгляд на статью, которую читала, но Бью выхватил у нее из рук журнал и швырнул его в раковину.

– Я знаю, ты злишься на меня с того самого дня, когда твой старик женился на Санни. Но я-то ведь не сделал тебе ничего плохого.

– Я ничего против тебя и не имею. – Подумав о том, что они с Бью одни в доме, Клэй почувствовала легкое беспокойство. – Может быть, тебе прогуляться до дома Бака? У него может найтись немного денег. – Клэй знала, что Бак ни за что не даст Бью деньги, но так она хотя бы спровадила его из дома.

– Из этого сквалыги ни цента не вытрясешь без расписки, – отозвался Бью. – Слушай, а травки у тебя не найдется?

– Нет. Я не курю.

Бью запустил пальцы в нагрудный карман своей рубахи.

– Эврика! – Он вытащил окурок, раскурил его и, глубоко затянувшись, закрыл глаза. – Держи, – сказал он, не выпуская дым из легких. – Затянись разок.

– Но я уже тебе говорила…

– Брось, попробуй. Может, тебе понравится.

– Я пробовала, и не раз. На меня это не действует.

– Но у меня классная травка. Гавайская. Обязательно поймаешь кайф, гарантирую.

Клэй покачала головой:

– Спасибо, травись сам.

– Ах да, я и забыл. Ты ведь у нас принцесса. Дочка местного царька.

– Перестань, Бью. – Клэй поставила тарелку в раковину, забрала оттуда журнал и направилась к двери.

– Эй! Куда ты?

– Пойду соберу вещи. Мне вставать в шесть утра.

– Но ведь еще рано. – Бью вышел вслед за ней в столовую. – Может быть, прошвырнемся в бар, хлебнем пивка?

– Нет, я не хочу.

– Тогда пойдем ко мне, посмотришь, как я живу. Конюх сказал, что ты играла в том флигеле, когда была маленькая. – Бью рассмеялся. – Мы могли бы отменно позабавиться там сегодня ночью.

– Меня это не интересует, Бью. Завтра я тренирую лошадей, и мне надо выспаться.

Бью схватил ее за руку и подтянул к себе.

– Знаешь, сестренка, прогулка на лошади не заменит тебе хорошей вздрючки. – Клэй попыталась вырваться, но Бью держал крепко. – Одри все никак не поверит, что девица в твоем возрасте может оставаться девственницей. Готов спорить, ночью в постели ты занимаешься и мечтаешь при этом о своем папочке.

– Оставь меня в покое, ты… мерзавец! – Клэй продолжала вырываться, но Бью, хотя и казался щуплым на вид, был намного сильнее.

Гнев Клэй сменился паническим страхом. Звать на помощь было бесполезно – все равно ее криков здесь никто не услышит.

– Бью…

Его тонкий рот впился ей в губы, а руки обхватили талию. Бью прижался к ней бедрами, и Клэй почувствовала, как он возбужден. Его язык грубо вторгся ей в рот. В этот момент она услышала, как зазвонил телефон, и попыталась оттолкнуть Бью, но тот не разжимал рук.

– Плевать. – Он схватил Клэй за руку, подтянул к твердой выпуклости на своих джинсах, заставляя гладить себя.

– Послушай, Бью, у меня месячные, сейчас нельзя…

Бью фыркнул:

– С каких пор это имеет значение? Ну же, – вкрадчивым голосом добавил он, – куда пойдем? К тебе или ко мне?

Клэй отпрянула и ударилась спиной о буфет из красного дерева. Она была в ловушке. Бью расстегнул ширинку, и его член выскочил оттуда, словно чертик из табакерки.

– Столовая не хуже любого другого места… – Бью грубо дернул за поясок на халате Клэй.

И тут, собравшись с духом, она изо всех сил оттолкнула его, случайно задев при этом огромный серебряный самовар, стоявший на дубовом полу. В ночной тишине звук его падения показался грохотом разорвавшейся бомбы.

Бью отскочил назад. Его член сразу увял и скрылся в джинсах.

– Господи! Зачем тебе это понадобилось? – Он буквально сверлил Клэй бледно-голубыми глазами, потом с ужасом опустил их вниз. – Посмотри, что ты наделала!

Клэй проследила за его взглядом. Старинный самовар помялся, его спиртовка разбилась, и жидкость струилась по полу, подбираясь к китайскому ковру. Но Клэй была слишком перепугана, чтобы обращать на это внимание.

Бью схватил ее за плечи и крепко встряхнул:

– Ты такая же, как все! Думаешь, тебе это сойдет с рук? Я все видел и не буду держать язык за зубами… – Он перестал трясти Клэй, но в его глазах по-прежнему сверкал дикий страх.